He is not here; for He is risen.

Матф. 28:6, Библия короля Якова

Государственный музей истории религии (ГМИР), недавно отпраздновавший 95-летие своего основания, являет собой будто квинтэссенцию веротерпимости, заложенной, кажется, в фундамент Санкт-Петербурга, где с великолепием имперского православия безуспешно соперничают костелы и кирхи множества национальных христианских ветвей, а по островам угнездились буддийский дацан, Большая хоральная синагога и Соборная мечеть. Именно так – по-питерски – проходя «в Протестантизм через Ислам», мы зачерпнули музейного духа, который в ГМИРе особенный вдвойне, ввиду специфики предмета исследования, а именно религии, каковая по свой природе поддается музеефикации неохотно. Там, где картина безропотно смиряется с музейной жизнью, там икона может заАРТачиться… Сбежала же рублевская «Троица» из Третьяковской галереи! Двойственное ощущение от созерцания сакральных предметов в музейной среде как будто подчеркивает двойственную принадлежность человека к миру дольнему и горнему.

Антоний Сурожский (Блум), который, кстати говоря, мудро уклонился от соблазна именоваться епископом Лондона во избежание трений с англиканской церковью и поэтому получил титул в честь ранее упраздненной епархии, как-то вспоминал в проповеди сцену из романа соратника Дж.Р.Р. Толкина и К.С. Льюиса, участника литературно-теологической группы «Инклинги» Чарльза Уильямса. Девушка, а вернее ее душа, расставшаяся с телом, смотрит с моста на мутные и грязные воды Темзы. «Постепенно где-то в сердцевине Темзы <она> видит ручей неоскверненно чистой воды, и дальше, в сердцевине этого ручья, она вдруг видит Воду, ту Воду, о которой Христос говорил с самарянкой у Сихема», – говорит владыка Антоний. 

Кажется, на фоне мировой истории, изобилующей грязью политики, кровью войн, предательствами и выборами между двух зол, история Церкви предстает относительно чистыми и мирными водами, в которых, пусть и с некой оптикой, можно разглядеть пресловутый Промысел Божий, Руку Сильную, выводящую евреев из Египта, а также неисповедимые Его Пути, возродившие, например, из пепла русское православие в 90-х годах прошлого века.

Там, где в людях есть вера, рано или поздно появится храм. Так и получилось с англичанами в России – общество купцов-факторов, вездесущая Британская фактория, обосновавшаяся со времен Ивана Грозного в Архангельске, соорудила там уникальный храм – памятник деревянной готики. А когда Петр I утвердил Россию на Балтике, английские купцы и мастера обосновались в Санкт-Петербурге. С присущим англичанам снобизмом, который, думаю, вызван, как говорят в мире театра и кино, «насмотренностью» этих отважных моряков (прожженных полшкиперов?) и прагматичных бизнесменов (хитрых деляг?) на другие страны, – англичане привезли с собой все свое, а что не смогли привезти, то попытались воссоздать. Так в Петербурге появился Английский «клоб» (не только «собрание приятных собеседников», но и престижный игорный дом), в Удельной – Английская ферма, в Мурино – респектабельный гольф-клуб, а на Английской набережной – Англиканская церковь Иисуса Христа.

1723 год формально является началом Англиканской церкви в Санкт-Петербурге, с этого года ведет отчет приходская книга регистрации обрядов, этим годом датирована печать прихода. Особняк «в самом центре Английской набережной» был выкуплен английским консулом Робертом Нетлетоном и членом фактории Хью Аткинсом в 1753 году, и начиная с 1754 года здесь регулярно проводились богослужения.

В 1814-1816 гг. одним из последних проектов Джакомо Кваренги стала перестройка особняка в стиле «строгого классицизма»: 6 полуколонн на ризалите были увенчаны треугольным фронтоном со статуями Веры, Надежды и Милосердия, а на входе в цокольный этаж были установлены символизирующие силу и власть фигуры львов на постаментах. В середине XIX века украшением алтаря стала полноразмерная копия хранящейся в Эрмитаже картины Рубенса «Снятие с креста». А настоящая роскошь посетила храм в Викторианскую эпоху, когда в 1877-78 гг. в церковном зале особняка, обновленного по проекту гражданского инженера Федора Карловича Болтенгагена, водрузили в специально увеличенные на высоту двух этажей оконные проемы витражи с изображениями апостолов и святых и заменили старый орган более совершенным инструментом, конечно же английского производства. В середине 90-х годов XIX века на излете Викторианской эпохи алтарная часть была украшена великолепными мозаичными панно. Но и это еще не все! К 80-летию Ее Величества королевы Виктории церковь получила еще одно «window» – витраж с изображением покровителя Великобритании Святого Георгия. Для его установки даже пришлось прорубить новое окно. После революции храм начал приходить в упадок. 31 августа 1918 года Петроградская губчека совместно с ВЧК, реагируя на убийство Урицкого и покушение на Ленина, предприняли вооруженный захват Английского посольства, в ходе которого был убит военно-морской атташе Великобритании Френсис Аллен Кроми, по всей видимости участвовавший в подготовке английской интервенции в Мурманск и Архангельск. Отсидев два месяца в казематах Петропавловки, настоятель Английской церкви в Петербурге масон ложи военно-рыцарского ордена Храма и Госпиталя магистр искусств преподобный Боусфилд Суон Ломбард, еще с началом 1-й Мировой войны предусмотрительно отправивший свою семью на родину, в октябре 1918 года отбывает в Лондон на поезде через Финляндию. Наверно, в тот же временной период был вывезен в Лидс и архив церкви.

И вот мы, сраженные рассказом старшего научного сотрудника ГМИР Сергея Владимировича Подлесного, безмолвно стоим у скромной «англиканской» витрины собрания ГМИР, через которую открывается нам окно в историю англиканства в Петербурге, да и просто ОКНО В ИСТОРИЮ.

Перед нами процессионный крест, англиканский служебник «Книга общих молитв» с каббалистическим древом на обложке («Листьями этого дерева будут исцелены народы…»), гравюра, изображающая церковного реформатора и одновременно прототипа Синей бороды короля Англии Генриха VIII, преследующего католического монаха, поздравительный адрес, напутствующий вновь назначенного капеллана Британской миссии в Петербурге и теперь уже бывшего викария церкви Св. Панкратия в Лондоне. Но, пожалуй, из всех предметов англиканской коллекции самая интересная судьба у круглой печати прихода.

В 1986 году проживающая на проспекте Культуры гражданка Ариадна Валериановна Новикова за 60 полновесных советских рублей – половину зарплаты молодого инженера – продала в коллекцию музея этот уникальный артефакт. Нужны ли еще подтверждения, что все в мире неслучайно?!

Неслучайна культура! Неслучайна семантика новизны в фамилии! Неслучайна успокаивающая не только котов «валерьянка» в отчестве! И конечно же, неслучайно имя – Ариадна! Ведь только при помощи нити Ариадны, света познания и любви, можем мы не потеряться в лабиринте истории и выйти живыми от побежденного Минотавра.

Итак, Государственный музей истории религии и Концертный зал на Английской набережной Музыкального театра имени Ф. И. Шаляпина, располагающийся в полностью отреставрированном особняке Англиканской церкви, приглашают на экскурсию, которая «начнется в Музее истории религии, проведет слушателей через исторический английский квартал и завершится в здании бывшей Англиканской церкви – открытом в 2026 году Концертном зале на Английской набережной Музыкального театра имени Ф.И. Шаляпина».

СЛЕДУЙТЕ ПО НИТИ АРИАДНЫ и вы узнаете:

• Об отличии высокой и низкой Церкви Англии.
• Кто такие «Ники» и «Джорджи» и почему они похожи друг на друга.
• Об обряде конфирмации и как он осуществлялся в Петербурге в отсутствии епископов.
• О том, почему святые на иконах часто изображаются с орудием своей казни.
• О том, что такое «тромплинов скачек».
• О «гостии» и почему она не ходит в гости.
• О том, по какой причине в сентябре 1994 года набережной Красного флота было возвращено историческое название.
• И, наконец, о том, за что Кваренги получил Трезини.