В московском Пространстве «Внутри» состоялась премьера спектакля «Тупейный художник» в постановке Камы Гинкаса. Это первая совместная работа режиссера с независимой площадкой, основанной в 2021 году. Кама Гинкас превращает рассказ Николая Лескова во внутренне сложную музыкальную партитуру реплик и напевов. «Расчленение» прозы становится ритуалом поиска опоры для лесковских «маленьких людей», переходящих границу одного века в другой, страдая, влюбляясь, прощая, ненавидя и умирая.
Мрачный рассказ о трагической судьбе крепостного парикмахера и актрисы разыгрывается на небольшом клочке сцены с минимальным реквизитом и аскетичным оформлением. Артисты иллюстрируют события, примеряя разные роли и читая текст от автора. Такой подход создает ощущение, будто сюжет живет самостоятельно, как живой организм, где текст выступает главным героем, а воображение зрителя – его партнёром. Крепостной театр, в котором разворачиваются события, больше напоминает ГУЛАГ. Персонажи в стеганых телогрейках – заключённые, страдающие и томящиеся в камере. Но Каме Гинкасу удаётся впустить в мрак истории юмор, легкость, чистоту, особую эстетическую прозрачность.
Главные роли влюбленных исполняют Ольга Остроумова и Дмитрий Агафонов: между актерами большая разница в возрасте, между их героями – всего пару лет. Ольга Остроумова играет 19-летнюю крепостную артистку – красивую, наивную и чистую девушку, которая несёт любовь к тупейному художнику, как огонь в лампадке. Её Любовь Онисимовна обладает магнетическим обаянием: без макияжа и прически, в простом виде она лишена чего-либо неестественного. Условность в возрасте, исторической и бытовой аутентичности помогает режиссёру говорить со зрителем честно, строго и прямо, без прикрас. Конечно, это требует от смотрящих внимательности и фантазии. Например, в те моменты, когда актёры приклеивают на свои и лица партнеров разноцветные обрывки скотча. Это будто метки: вот этой отмечена кровь на щеке, а здесь – борода, кудрявая прядь, а может быть, что-то другое.
Ольга Остроумова, актёры МТЮЗа Дмитрий Агафонов, Александр Тараньжин и Илья Созыкин, а также певица и руководитель Ансамбля Дмитрия Покровского Мария Нефёдова неспешно разворачивают лесковский рассказ так, словно ткачи создают сложный узорчатый ковёр. Постепенно на нём проявляется рисунок, где фантастически пугающей становится сцена переодевания героини Ольги Остроумовой: за столом она сидит в маске, с нимбом и золотой ветвью в руках. Это одна из желанных ролей юной актрисы, образ мировой бессмертной души или восторженной богини, внушающий трепет и ощущение таинственной силы. Стол накрыт золотой скатертью, а в углу безжизненно висит такой же лоскут, словно забытый кем-то. Всё это напоминает отдельные части одной картины, случайно изувеченной и разорванной.
В финале актёры тропинкой расставляют гранёные стаканы, зажигают свечи, и сцена утопает в густом тёплом мраке – то ли поминки, то ли что-то иное, оставляющее после себя ощущение тихой, трогательной завершенности. Любовь Онисимовна доживает свою жизнь, постепенно спиваясь; единственное нажитое богатство – память о любви к парикмахеру. Ни злоба, ни ненависть к графу или своему крепостническому безволию, а любовь.
Новый спектакль Камы Гинкаса тягучий, медленный, подробный. Порой возникает ощущение, что действие останавливается, ломается его ход. Но при всем этом постановка цельная, заставляющая замедлиться вместе с ней. И в нависшей, густой паузе вслушаться в повторяющуюся мелодию «Смолкни, пташка-канарейка…»: она звучит, будто зашифрованная строчка из молитвы. Снова и снова.
