Евгений Панфёров: «Театр для меня — это дом и семья»

Евгений Панфёров – актёр театра МОСТ, который пришел туда, будучи студентом МГУ, и остался навсегда. За 10 лет в театре он сыграл множество главных ролей, стал помощником художественного руководителя и кажется, что у этого энергичного молодого человека впереди огромное будущее, ведь сил и вдохновения ему хватит на многие свершения. Мы встретились с артистом и поговорили о его жизненном пути и, конечно, о театре.

фото: Юлия Жнякина

Вы пришли в студию театра МОСТ в 2010 году. Как появилась идея связать свою жизнь с театром, уже будучи достаточно взрослым?
Так сложилось, что я с детства занимался театром в детской театральной студии при ДК ЗИЛ, играл там в спектаклях. И в какой-то момент встал вопрос, куда идти учиться – в театральный или в МГУ. Здравый смысл победил, и родители убедили меня пойти изучать языки в Институт стран Азии и Африки (ИСАА) при МГУ. Но я по-прежнему хотел заниматься театром, и меня не покидала мысль, что можно попробовать себя в студенческом театре. На первом курсе я решил не поступать, на втором никак не решался, думал: «Да кто меня возьмёт?». В итоге на третьем курсе друзья уговорили меня прийти на прослушивание, и я поступил в учебную студию театра МОСТ.

Когда пришли в театр, МГУ и языки ушли на второй план?
Нет. У Евгения Иосифовича, нашего руководителя, такая политика, что учеба — прежде всего. Он очень поощряет красные дипломы и защиты диссертаций, уважает научный труд. Поэтому приходилось совмещать.

фото: Юлия Жнякина

Как проходило обучение в студии?
Сначала мы занимались актерскими тренингами, потом – этюдами. Я сделал пародию на Амаяка Акопяна, ведь моим хобби были еще и фокусы. Мне повезло, потому что как раз в это время выпускался новогодний спектакль-кабаре «Сны на Патриарших», куда нужны были номера оригинального жанра. Мой номер очень хорошо вписался в программу, и меня пригласили участвовать в спектакле.

А потом какие спектакли пошли?
После «Снов на Патриарших» меня постепенно ввели во все спектакли на разные роли. Например, одним из первых был «Сирано». Когда я посмотрел его в первый раз, я сказал нашему художественному руководителю Евгению Иосифовичу: «Это просто потрясающе! Я плакал!». Он говорит: «Воот, в этом спектакле как раз нужен новый актер!» Потом режиссер Георгий Долмазян пригласил меня играть в постановке «Иллюзион». И уже через год после моего поступления я репетировал главную роль в спектакле «Непобедимая Армада».

фото: Юлия Жнякина

Какой из спектаклей сейчас самый любимый? Вот видишь утром в расписании, что сегодня его играть, и хорошо на душе от этого.
Для меня сейчас это спектакль «Дорогой Бог!», после него всегда остаются позитивные эмоции. Он очень хорошо и тепло воспринимается залом. Ты просто предвкушаешь эту роль, просыпаешься и думаешь: «О, сегодня «Дорогой Бог!» Ну, здорово!» У нас на этом спектакле очень тёплая атмосфера за кулисами и на поклонах  когда все зрители плачут, смеются, хлопают. Поэтому для меня – это такой «спектакль радости».

Как думаете, почему этот спектакль такой аншлаговый? На него билеты распроданы на несколько месяцев вперед.
Я думаю, потому что о довольно сложной теме в этом спектакле рассказывается простым языком. Мне кажется, сейчас, в современной театральной жизни, очень многое любят усложнять, драматизировать. А здесь наоборот. Несмотря на то, что спектакль про смерть, про переживания ребёнка, он вызывает очень светлые чувства. И зрители после него выходят с ощущением, что эта история про добро, высшие ценности бытия. Можно сказать, что именно «Дорогой Бог!» лучше всего отражает главную установку нашего театра.

Какую установку? 
Пропаганду высших ценностей бытия.

фото: Юлия Жнякина

Кто определяет эти высшие ценности, Евгений Иосифович?
Мы их все где-то внутри знаем. Понимаем, что добро, дружба, любовь — это и есть высшие ценности. Вот эти ценности стоят выше денег. Задача нашего театра – просто напомнить о том, что каждый человек и так знает. 

Какой у вас коллектив в театре, дружный?
Очень. Например, когда 10 лет назад я только пришел в театр и вводился в спектакль «Сирано», я ощутил мощную поддержку старшего поколения актёров — Ильи Кожухаря и Лёни Семенова. Ребята объяснили мне, как и что делать, все разложили по полочкам. Я такому подходу удивился и обрадовался одновременно.

Сейчас стало еще больше спектаклей по сравнению с тем временем, когда я пришёл в театр. Он стал успешнее, на мой взгляд. Сильно расширился репертуар, много вот таких вот вводов актёров. Но я никогда не встречал такого, чтобы кто-то кого-то новенького на репетиции критиковал или притеснял.

фото: Юлия Жнякина

Это же здорово! За 10 лет в театре много хороших друзей здесь встретил?
Сейчас практически все мои друзья работают в этом театре: мой лучший друг, моя девушка, жена моего лучшего друга… Вся моя жизнь проходит здесь, театр для меня — это дом и семья.

Получается, что МОСТ – такой семейный театр.
Абсолютно! Например, в последних числах декабря мы проводим капустник в честь дня рождения директора и режиссера театра. Перед Новым годом у нас как раз идет спектакль «Сны на Патриарших», во время которого зрители сидят за столиками, как в кафе. Он идет каждый день, с 20 по 30 декабря. После последнего спектакля, когда зрители уже разошлись, мы сами садимся за эти столики, а на сцене устраиваем капустник. Он всегда проходит в очень теплой и душевной атмосфере.

Как думаете, в чём секрет успеха театра, который зародился как студенческий? Во-первых, он просуществовал 250 лет и в итоге стал государственным театром. Почему сложился этот успех и почему его сделали люди, которые изначально не шли учится на актёров?
Когда ты здесь играешь, ты воспринимаешь это не как работу, а как отдушину, отдых от основного места работы или учёбы. А наши режиссеры знают, как сделать из нас профессиональных актеров. При этом заработок для нас — не главный стимул. Мы работаем здесь, потому что нам очень хочется этим заниматься. Все изначально приходят сюда не за деньгами и не за славой, а за самореализацией. Зрители это чувствуют, и, думаю, во многом благодаря такой позиции театр стал успешным.

фото: Юлия Жнякина

Помимо множества ролей, вы еще помощник художественного руководителя. Как проходит день в театре, что входит в ваши обязанности?
Ну, прежде всего и изначально я актёр. А когда я устраивался помощником Евгения Иосифовича, мне была очень интересна работа актерской учебной студии, ведь с нее началась и моя жизнь в театре. Каждый раз мне интересно наблюдать, как обычный студент постепенно превращается в актёра. 

Как выстроить программу так, чтобы за короткий срок человек реально стал актёром? Какие должны быть основные моменты в этой программе? 
Мы же не будем здесь раскрывать все секреты (смеется)

Совсем чуть-чуть приоткроем завесу тайны.
У Евгения Иосифовича есть своя установка, свой взгляд, свой метод работы. Мы, может быть, минуем какие-то элементы, которые проходят в театральных вузах. Но основная работа построена по методике Станиславского, на вере в предлагаемые обстоятельства. 

С чего всё начинается? Что первое происходит с человеком, когда он приходит на актёрский курс сюда? 
Ну, например, есть такое упражнение – рассчитаться по порядку всей группой, не договариваясь и не перебивая друг друга. То есть: 1-ый, 2-ой, 3-ий, 4-ый. Поначалу, конечно, ничего не получается. Потом мы даем студийцам какие-то предлагаемые обстоятельства, которые очень сильно на них воздействуют, и сразу всё получается.

фото: Юлия Жнякина

Я не понимаю, какие мне можно дать обстоятельства, чтобы я начала понимать всех вокруг себя.
Это должно быть что-то, что задевает за живое. Условия, в которых у ребят в реальной жизни не было бы другого выхода, кроме как сделать то, что им говорят. Это упражнение помогает понять, насколько хорошо ты можешь вжиться в предлагаемые обстоятельства. И после того, как ребята действительно поверят в них, упражнение получается с первого раза, в группе 40 человек. 

Удивительно.
И вот таких упражнений целый блок. Мы постепенно подходим таким образом к этюдам. Этюды – это наблюдения за реальными людьми, в процессе обучения они перерастают в полноценные номера – пародии на медийных личностей и университетских преподавателей. Недостаточно просто «скопировать» голос своего героя, одеться в похожий костюм. Мы всё время допытываемся c Евгением Иосифовичем: «Чего хочет этот человек? Что у него происходит в жизни вне университета?» Если освоить технику веры в предлагаемые обстоятельства, можно «сжать» сроки обучения до полугода. Дальше всё, что нужно, актер добирает сам, в процессе работы над ролями, подготовки к спектаклю. Это как программа первых двух курсов в театральном вузе.

фото: Юлия Жнякина

А бывает, что в студию приходят люди, с которыми вообще ничего не получается сделать? Ну, не понимает кто-то эти обстоятельства, не может вжиться. Как быть в этом случае?
Во-первых, у нас перед обучением проходит прослушивание, мы не всех подряд берём. А во-вторых, сразу нельзя точно определить, насколько талантлив человек. Бывает, что приходит какой-нибудь тихий мальчик, по которому даже не скажешь, что он может быть актером, но он умный, готов работать над собой.Именно такой человек в театре и остается. Всё зависит от того, сколько своего личного времени человек может посвятить этому делу. Специфика театра такова, что только если ты готов полностью отдать себя искусству, тогда и будет результат. 

Про обучение в студенческой студии всё понятно, а в детской студии примерно такая же система работы? Или она выстроена иначе? Кажется, что с детьми работать сложнее.
Конечно, в детской студии всё иначе. Во-первых, это не полугодовое обучение, оно может длиться 2-3 года. Это театральная студия, которая работает постоянно. У нас есть педагоги и по актерскому мастерству, и по хореографии. Мы все вместе составляли программу и включали в нее то, что, на наш взгляд, действительно нужно детям.

И какие блоки должны быть обязательными? Чтобы это, во-первых, потом в жизни пригодилось, а во-вторых, пересекаются ли они с теми блоками, которые нужны человеку, выбирающему впоследствии актёрскую профессию?
Мы работаем над сценическим вниманием, умение концентрироваться. Это очень полезно любому человеку. Уделяем время, опять же, работе в предлагаемых обстоятельствах. Без этого никуда.

фото: Юлия Жнякина

Чем детская студия театра МОСТ отличается от других детских театральных студий, которых в Москве довольно много?
Мы не просто студия, мы — театр. Преподают детям актёры и режиссеры театра. Каждые полгода мы делаем показы для родителей, дети выходят на сцену. 

Мы не столько хотим научить ребёнка мастерству актёра, добиться, чтобы он научился громко и четко говорить, сколько привить любовь к искусству, театру. Вот, пожалуй, основное наше отличие от любой другой театральной студии. Надо, чтобы дети выходили на сцену не потому, что их мама заставила, а потому, что им самим этого хочется. После выступления они слышат аплодисменты зрителей, получают цветы, и это еще больше мотивирует их заниматься дальше.

Сколько детей приходят по собственному желанию, а сколько потому, что их мама привела?
Наверное, 50 на 50. У всех родителей разные задачи, когда они приводят детей. Одни уже знают, что ребёнку надо идти в театральную студию, потому что он артистичный, любит выступать. Другие считают, что их ребенок очень замкнутый и ему надо пойти заниматься актерским мастерством, чтобы раскрепоститься. Кто-то просто хочет занять чем-то свободное время.

Допустим, все дети – артистичные и не очень – отучились год в студии и делают спектакль. Они будут все играть одинаково хорошо или, всё-таки, будет видно, что какие-то дети всё ещё замкнутые и собираются сидеть в уголке сцены, молча?
Разницы видно не будет, потому что мы за этим следим, никого не выделяем. Все что-то могут, если они этого хотят. Наша задача – пробудить в детях желание достичь результата. Даже если ребёнок не вполне владеет актерскими техниками или у него имеются проблемы с речью, его внутренняя позиция «я это делаю, потому что мне это нравится», поможет преодолеть себя.

Во сколько лет можно прийти в детскую студию? 
У нас сейчас занимаются дети в возрасте от 6-ти лет до 14-ти лет. 

А потом уже в студенческую студию?
Cначала нужно куда-то поступить. Мы специально не делаем программу для старшеклассников: пусть лучше к экзаменам готовятся. А когда поступят, можно, конечно, вернуться уже в студенческую студию.

А если они захотят в театральный поступать?
У нас нет задачи подготовить к поступлению в театральный вуз. Скорее, мы хотим раскрыть в ребенке определенные таланты, дать ему уверенность в себе. Чтобы после выпуска он мог свободно чувствовать себя в любой профессии. Если же человек захочет поступать в театральный, то, конечно, мы отговаривать не будем.

фото: Юлия Жнякина

Театр в этом году отмечает 20-летие. Что бы вы хотели пожелать любимому и родному театру?
Есть такая примета в театральных кругах, что театр живёт 20 лет. Я бы пожелал нашему театру жить дальше, развиваться, постоянно наращивать эти темпы. Развития пожелал бы, не останавливаться! Вперёд! И с песней!