Любовь и смерть, добро и зло: «Тиль Уленшпигель» в Городском театре

Марк Захаров говорил про пьесу Григория Горина «Тиль», что это дерзкое и остроумное сочинение было необходимо молодому театру. В 1973 году в Ленкоме произошли большие изменения, и постановка про Уленшпигеля не просто стала удачным началом для нового главного режиссёра и обновлённой труппы, но и придала им импульс, вдохновила на великие дела. Так что, пожалуй, не случайно труппа Городского, который в последние полтора года пережил перезагрузку и масштабное обновление, решила прибегнуть к помощи легендарного насмешника и борца, который по преданию целую страну вдохновил на сопротивление жестокой и несправедливой власти.

Фото: Александр Разумнов

Команда спектакля соединила роман Шарля де Костера с пьесой Горина, добавив старинных песен на голландском и вполне современных — на русском, замешав всё это с многочисленными визуальными и пластическими отсылками к полотнам Брейгеля и Босха. Замах достоин уважения: история вышла масштабная, хоть и несколько схематичная. А вполне человечные у Горина персонажи обрели мифологическую монолитность: здесь борются не люди и даже не их страсти, а абстракции. Народный герой и его друзья против узурпатора-кровопийцы и его прихвостней. Или даже так: любовь против смерти, добро против зла. В первом случае побеждает, конечно, любовь, а во втором… — тоже любовь, потому что само понятие «добро» (вместе с «верой» и «честностью») дискредитируют себя в уродливой атмосфере противостояния и подавления, когда всю жизнь знакомый сосед может доносом отправить тебя на костёр.

Фото: Александр Разумнов

На что это похоже?

Создатели никак не определяют жанр спектакля, но если бы в этом была потребность, можно было бы назвать его эпическим концертом — здесь много поют под неожиданные контрабас, бас- и электро-гитару, ханг и кахон. Выходит шумно, ритмично и бойко: на нить повествования нанизывается множество событий из жизни бродяги-Тиля, а во втором акте в небольшом зале Городского даже устраивают погоню с дракой. 

Фото: Александр Разумнов

К слову, Уленшпигель в прочтении режиссёра Фёдора Климова — скорее романтический бунтарь, чем хитроумный трикстер, он меньше, чем его хрестоматийный прообраз, волочится за женщинами и проворачивает рискованные авантюры. Его сила — не в дерзости и хитроумии, а в правде, которую он не согласится предать. А смерть родителей и пытки заставляют его повзрослеть и посерьёзнеть буквально в одночасье. Кстати, о пытках: их здесь много, и они исполнены так изящно, что вызывают не меньше восхищения, чем сопереживания. Пластический рисунок и декоративное оформление — вообще сильная сторона постановки. Из десятка досок и деревянных мисок получается вполне убедительное по духу Средневековье, а некоторые эпизоды герои буквально протанцовывают, заставляя зал прочувствовать их почти тактильно. Например, образ испанского короля Филиппа сконструирован так, что получается почти хтоническое чудовище, пробирающее до мурашек.

Фото: Александр Разумнов

Зачем это смотреть?

«Тиль Уленшигель» точно понравится тем, кто любит Городской за динамичность, остроумие и бурлящую энергию молодости. Да и сама история — из тех, что не стареют и не теряют актуальности. Потому что она говорит не только о противостоянии вечных категорий, но и о праве (и обязанности) человека выбирать свою позицию: подчиняться навязываемым нормам, использовать их в своих интересах или слушать собственную совесть и бороться.