Танцы во время чумы. «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?», ЦДР

Что еще делать во времена Великой Депрессии? Выживать или стреляться, пить, танцевать? Для здоровья полезнее первое, но нужнее ли? Красиво выжить нельзя, а вот умереть хотя бы можно попытаться.

Фото: Сергей Чалый

Историю вековой давности про танцевальный марафон на выживание по роману Хораса Маккоя в 2020 на сцене ЦДР поставил Владимир Панков — в год, когда всё снова перевернулось. Бессмысленные и беспощадные танцы по кругу, в надежде заработать хотя бы что-то, бесплатно поесть и спрятаться от ужаса действительности. Мы привыкли, что танец – это красиво и про любовь, а в «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?»  он убивает, калечит и вызывает отвращение. Когда-то одноименный оскароносный фильм Сидни Поллока часто показывали по советскому телевидению. С идеологической трактовкой о «загнивающем Западе и ужасах империализма». Теперь понятно, что «Лошади» — про отчаяние, невозможность счастья, бесконечный бег. Выигравших не будет.

Фото: Сергей Чалый

На спектакле в ЦДР выигрывают зрители. Особенно поклонники SounDram’ы – жанра и студии, когда-то давно придуманной Панковым. Это значит, что будет много музыки, танцев, нестандартных пластических решений (за всю хореографию отвечает Екатерина Кислова). Зрители попадают в атмосферу 30-х практически с порога. Простите, с вешалки: в фойе играет джаз-бэнд, всех приветствует Григорий Данцигер, как будто «вросший» в амплуа беспринципного и алчного шоумена всех времен и народов, а на сцене беспрерывно бегают артисты. Они двигаются весь спектакль и, честное слово, вряд ли после двух с половиной часов у кого повернется язык назвать актерский хлеб легким.

Фото: Сергей Чалый

Но зрителям тоже не просто: приходится вглядываться в полумрак, прятаться от света прожекторов, ощущать на себе цепкие взгляды копов, блуждающих вдоль рядов, вздрагивать от звука выстрелов. Главная пара — Роберт и Глория (Виктор Сапелкин и Сэсэг Хапсасова) периодически оказываются одновременно в разных временных измерениях. Что было до, что после, кто танцует с ними, кто выбывает – всё смешивается, как языки, на которых говорят герои спектакля. Среди этой звуковой какофонии и мелькания тел не теряется суть, кажется, что трагичность и безысходность здесь разлита в воздухе, в паузах и дыме сигарет.

Фото: Сергей Чалый

Эта работа в очередной раз доказала, что вся команда ЦДР умеет смещать фокус в классических, канонических произведениях, показывать и открывать в давно известных историях новые грани. Здесь и виртуозная работа с материалом пьесы, и актерские удачи – очень много ярких эпизодических образов, и точное попадание в ритм той эпохи – благодаря музыкантам. Ярко, зрелищно, динамично. Всё по-настоящему, без света в конце туннеля.