«Лето, Зима и Весна священная» – премьера в театре «Балет Москва». Фоторепортаж

108 лет назад Игорь Стравинский увидел во сне ритуал жертвоприношения и написал «Весну священную». Николай Рерих под впечатлением от музыки создал фантастические полотна, а Вацлав Нижинский совершил революцию в хореографии и изобрел новый язык танца.

«Весна священная» оказалась не просто революционным произведением, а настоящим апокалипсисом, или, в переводе с греческого, новым знанием, откровением, точкой отсчета культуры новейшего времени. Не удивительно, что самые талантливые хореографы современности продолжают возвращаться в эту отправную точку, находя другие импульсы в музыке Стравинского. Так британский хореограф португальского происхождения Артур Пита то ли во сне, то ли наяву увидел группу людей, выживших в глобальной катастрофе, потерявших все, кроме виниловой пластинки с записью «Весны священной» Игоря Стравинского.

фото: Людмила Сафонова

Пита, размышляя о возрождении человечества, увидел свой выход из апокалипсиса. Но сначала была музыка, а именно редкая запись «Весны священной» в исполнении Оркестра польского радио под руководством дирижера Богдана Водички. Эту версию называют самой дикой интерпретацией Стравинского – быстрые пассажи исполняются со скоростью космической ракеты, а медленные части словно растворяются в воздухе. 

фото: Людмила Сафонова

Захваченный первобытной мощью «Весны священной», он создает хореографию инстинктов и инсайтов. Вслед за Стравинским, изобретает свой ритуал возрождения. Но будучи опытным постановщиком, хореограф рассказывает эту историю нетривиально  – от конца к началу. Так развивается сюжет спектакля «Лето, Зима и Весна священная», который хореограф давно планировал поставить с артистами театра «Балет Москва».

фото: Людмила Сафонова

Он задается вопросом, что ждет нас после апокалипсиса и отвечает на него: удушающее, испепеляющее все живое Лето, а за ним суровая, невыносимо мрачная Зима, которую переживут лишь сильнейшие. Чтобы спастись, людям нужен мощный ритуал, который вернет все вокруг к жизни. Этот жест и есть «Весна священная» — единственная и последняя связь не только с прошлым, но и с будущим. 

фото: Людмила Сафонова

Музыка Стравинского в спектакле «Лето, Зима и Весна священная» — это квинтэссенция той самой красоты, которая спасет мир. Для людей пост-апокалипсиса красота больше не абстрактное понятие, а природная стихия – как огонь, вода или ветер. Эту стихию необходимо приручить, сделать своим союзником. Красота как ритуал, как портал в высшие сферы – вот что такое «Весна священная» в спектакле.

фото: Людмила Сафонова

Хореографа Артура Питу называют «Дэвидом Линчем в танце». Он готов к тому, что не все знают и понимают его язык танца. Поэтому погружение  в созданный им мрачный мир будет постепенным. Не только музыка и танец, но запахи, предметы, причудливая игра света и тени, вода, ветер создадут атмосферу в зале и внутреннее напряжение в каждом зрителе. Спектакль «Лето, Зима и Весна священная» – напряженный, интуитивно-инстинктивный, немного безумный, гнетущий, но полный надежды, имеет все шансы выйти за рамки простого танцевального представления и стать тотальным эмоциональным опытом за гранью рационального. 

фото: Людмила Сафонова
фото: Людмила Сафонова

В спектакле звучит «Весна священная» Игоря Стравинского (в исполнении Большого симфонического оркестра Польского радио, дирижер Богдан Водичко) и музыка, написанная британским композитором Фрэнком Муном, специально для постановки «Лето, Зима и Весна священная». Исполнение «Весны священной» осуществляется с разрешения Boosey & Hawkes Music Publishers Limited. 

фото: Людмила Сафонова
фото: Людмила Сафонова
фото: Людмила Сафонова
фото: Людмила Сафонова
фото: Людмила Сафонова
фото: Людмила Сафонова