Гастроли театра «Ильхом» на сцене ЦДР. Стать зависимым от независимого театра

За четыре дня в начале сентября практически вся театральная Москва успела «отметиться» в ЦДР – на гастроли приехал из Ташкента театр «Ильхом». Уникальный театр, созданный Марком Вайлем, в Москве ждут и любят. Читая историю основания «Ильхома» трудно поверить, как в 1976 году он вообще смог появиться – независимый негосударственный театр, в репертуаре которого были Брехт, Вампилов, Петрушевская! Как вообще это всё могло тогда случиться и получиться? Еще в далеких 80-х благодаря Марку Вайлю и его единомышленникам, появилось «ташкентское поле экспериментов» – с формой, образами, пластическими решениями. Узбекский вариант комедии дель арте соседствует с эпосами и современной новой драмой – в афише имена Угарова, Дурненкова, Клавдиева. С 2007 года театром руководит Борис Гафуров, и до сих пор «Ильхом» – территория всего нового, актуального. Если начать перечислять все проекты, рискуешь не успеть рассказать про увиденное. Из «Ильхома» в разное время вышли Виктор Вержбицкий, Антон Пахомов, Джаник Файзиев, Тимур Бекмамбетов и многие другие. А глядя в афишу и изучив список проектов и лабораторий, срочно хочется вылететь в Узбекистан. К счасть, ЦДР привезли два спектакля на гастроли – «Цветаева. Федра» и «Собачье сердце».

«Цветаева. Федра»

«Цветаева. Федра» – тот случай, когда в доме повешенного говорят о верёвке. В спектакле и верёвка, и Цветаева появляются сразу, отражаясь в зеркалах, множась в образах. Античная трагедия о гибельной страсти мачехи к своему пасынку приобретает у Цветаевой новые оттенки боли, а неотвратимость конца – иное звучание. Сложная для восприятия поэтическая ткань «Федры» как будто ждала этого спектакля. Или оперы? Музыка и вокал здесь тоже «рваные», резкие, сложные, но в результате возникает гармония космического порядка. Или античного.

Одна Федра на сцене превращается в другую, слова Ипполита вдруг звучат из уст его отца, а та, что только говорила о своей любви под греческой оливой, читает последние письма из Тарусы. Текст произносится на русском и французском, музыканты ансамбля Omnibus вплетают в канву звуки, которые будто возникли там, в древнегреческом Хаосе.

«Собачье сердце»

Любимая многими булгаковская повесть «Собачье сердце» удивляет здесь новыми акцентами: совершенно не симпатичны профессор Преображенский и доктор Борменталь. А вот Швондер многоликий и Шариков, не в своём собачьем воплощении, а именно в человеческом в какой-то момент вызывают сочувствие.

Но это логично. Артем Ким добавил к оригиналу отрывки из Оруэлла и современные тексты-манифесты. Кто мы: куклы или кукловоды? Где реальность свободы переходит в иллюзию? Очень сильная заявка, которая, возможно, не всегда реализуется на сцене, не всегда «цепляет» и попадает. Но, впрочем, это субъективно, и зрители выходили из зала с совершенно полярными оценками и впечатлениями.

«Цветаева. Федра»

В «Ильхоме» фантастически талантливые и многогранные актёры и музыканты, которые показывают высший класс игры, погружения в материал и любви к своему ремеслу. Можно предположить, что сцена ЦДР была слишком маленькой. Но на спектакли и игру актеров это никак не повлияло: как будто они всю жизнь только здесь и играли. Конечно, Владимир Панков, худрук ЦДР, как раз и поставил в «Ильхоме» «Федру», спектакли по пьесам Алексея Казанцева, отца-основателя ЦДР, тоже шли в свое время на ильхомовских подмостках. Но дело, наверное, еще и в какой-то необъяснимо-родной, общей атмосфере, общих векторах развития и движения. И в высоком уровне всего, что создается в этих стенах.