Спектакль «Понедельник начинается в субботу», Городской театр, Санкт-Петербург. Как я встретил вашего Януса

Если первая часть дилогии о поиске человеческого счастья, «Пикник на обочине» — это приключенческий боевик, то вторая, «Понедельник начинается в субботу» — комедийный ситком. Длинный (4 часа), поделённый на отдельные эпизоды, разнообразный (героев много, у каждого — свой колорит), актуальный («Радио НИИЧАВО: у нас либо хорошие новости, либо ничего»), с приключениями и романтическими линиями, динамичный – расставляемые по сценическому пространству дверные проемы прекрасно иллюстрируют хитросплетения коридоров, в которых запросто можно заблудиться, если только ты не умеешь проходить сквозь стены.

В процессе подготовки к спектаклю труппа Городского театра так увлеклась погружением в эпоху, что по пути даже сделала отдельную постановку на эту тему — квартирник «Времена не выбирают». Этот факт при просмотре спектакля вспоминается с недоумением: советский быт здесь не то чтобы представлен, большая часть типичных реалий из первоисточника опущена. Впрочем, художественная ценность «Понедельника», особенно в свете текущих событий, представляется лежащей в совсем другой плоскости.

Вы не замечали, что в непростые, переходные для творцов моменты их произведения часто начинают играть неожиданными красками? Например, когда длился конфликт Юрия Бутусова с Валерием Градковским, по-особому смотрелся «Кабаре.Брехт» от его учеников: казался ответом на происходящее. Такое же новое измерение сейчас обрела одна из последних премьер Городского, к которой долго шли и которую представили до того, как было принято решение закрывать театр из-за отсутствия финансирования.

Коллектив НИИЧАВО — это, конечно, актёры. Специалисты по человеческому счастью, которые знают лекарство от стресса, лечат усталых граждан с забитыми чакрами танцетерпией, прячут в кармане пробирку с зельем блаженства и располагают чудодейственным злободробителем. На это намекают в том числе междусобойные шуточки, которых здесь явно гораздо больше, чем в состоянии заметить простой зритель. Например, Киврин зовёт Хунту играть на гитаре в концерт самодеятельной песни под названием «Молодость жива», который они делают совместно со стариками из Отдела вечной молодости (именно так называется спектакль Театра ТРУ, в котором вокруг костра с гитарами сидят пятеро бородатых мужиков) и рассказывает о футбольном матче со сборной отдела оборонной магии (нет ли здесь связи с «Кубком Кирилла Лаврова»?). В этом ракурсе и образ невежды Выбегалло, который хочет создать «исполина духа», а выращивает прожорливого кадавра — эта сатира уже не на учёных-демагогов, а на иных мастеров сцены.

В общем, трудятся в своём НИИЧАВО кудесники, а зловредные бюрократы вставляют им палки в колёса. Образ завхоза Модеста Матвеевича Камноедова явно не зря так расширен и акцентирован. В его обязанности не входит объяснять, в его обязанности входит прекращать, вот он и снуёт повсюду и прекращает, не жалея сил: осаживает нарушителей («Вы в учреждении, вы не в пивной!»), отнимает диван-ретранслятор (потому что он музейный, не положено), не пускает журналистов к самым прорывным разработкам, грузит их статистикой и превыше всего беспокоится о подшефном рыбзаводе и премии для его директора товарища Окуня (которого вообще никто не видел). А ведь всего-то и нужно, что дать людям работать! Впрочем, уже в конце первого акта выясняется, что вся зловредность Камноедова — от несчастливости, и злободробитель запросто может на некоторое время сделать его добрее. Жаль, с нашими чиновниками от культуры это не сработает… Кстати, Константин Скиба в роли Камноедова просто уморителен. Хотя то же самое можно сказать о доброй половине прочих героев.

Вообще кажется, что «смешнее» было первой целью создателей. А второй — «проще». Текст повести переработан, эпизоды переставлены, наукообразные подробности удалены, детали изменены (например, Фотон — улитка, а не попугай), и ко всему этому щедро досыпано юмора. Персонажи по большей части комически утрированы, актеры играют как минимум по две роли, и кажется, что они специально подобраны по принципу противоположности: аристократичный красавец Хунта — попрыгунчик Пупков-Задний (Илья Рудаков), Витька Корнеев — гриф Каркуша (Иван Писоцкий), скрюченный завхоз — сердцеед Жиакомо… Из-за вольной работы с текстом часть мотивировок теряется, намеченные линии повисают в воздухе (например, что за пирамидку баюкал в коробке Янус?), какие-то эпизоды выглядят шутками ради шутки (как появление Гоголя и Эйнштейна и ответ «42» на вопрос о смысле жизни). А урезанное объяснение контрамоции не так просто понять, если не читал книгу. Впрочем, действующие лица настолько забавны и милы, что всё это хочется простить. Как и то, что Киврин (Михаил Рябов) заикается совершенно неправильно: и на гласную, и на согласную.

Зато не очень хочется прощать потерянность ключевых мыслей в винегрете комических подробностей. Вернее, так: как минимум одна ключевая мысль ясна, считывается как «Прости нас, Юра, мы всё про***ли» и кажется приставленной к действию снаружи, как стоящий посередине сцены дверной проём. А чего-то более глубокого и оригинального за эстетикой «Как я встретил вашего Януса» и не видать. В начале нам показывают полёт Гагарина и запуск корабля Илона Маска. В конце — падение отечественного спутника и кадры афганской и чеченской войн, Беслана, Норд-Оста… Что же, все усилия спецов из НИИЧАВО были зря и пропали без цели? Если так, то это на самом деле очень грустный спектакль…

Некоторым утешением может послужить ещё одна идея, которую можно назвать ведущей: нужно жить текущим моментом и получать удовольствие от работы в кругу единомышленников, от влюбленности, от захватывающей ум задачи, а поиски счастья никуда не приведут, потому что счастье — в поиске. Но она проговаривается прямой цитатой из повести, что как-то сразу её девальвирует. А что-то ещё, что наверняка есть, но не проговаривается, просто тонет в суматохе эпизодов.

Резюмируя, скажу так: «Понедельник начинается в субботу» — это динамично, смешно, нескучно и очень похоже на студенческий спектакль. Жаль, что возможности доработать его и дорастить до уровня своего театра у ребят уже не будет.