О хищниках и жертвах: «Утиная охота» в Театре им. Ленсовета

Вампиловский Зилов — молодой и цветущий мужчина, у которого всё хорошо. Полный набор житейских благ в наличии: престижная работа, благодаря которой он только что получил квартиру, любящая жена, успех у женщин, друзья, хобби: футбол и охота, до которой рукой подать. А счастья нет — он бесконечно мается и мучает окружающих. В невозможности дать однозначный ответ, почему, заключается мастерство Вампилова-драматурга. Кто такой Зилов? Образцовый советский человек, дичающий по мере распада идеологии? Большой ребёнок, не готовый к взрослой жизни? Поэт, который задыхается в путах повседневности и мучительно ищет выход? Избалованный слабак, который не видит смысла в жизни и мучительно пестует росток совести внутри? В новой постановке Роман Кочержевский ищет свой ответ на этот вопрос.

Фото Юлии Кудряшовой

На что это похоже?

Сценография: белые стены с голыми проёмами, простые столы и стулья, монохром и графичные тени — напоминает картины Эдварда Хоппера, которого называют Хичкоком от живописи. И что-то неуловимо хичкоковское есть в спектакле: эстетика, саспенс, но главное — постепенное обнажение подспудных сторон жизни и мыслей, хладнокровное раскрытие природы человека — животного, наделенного разумом, и поэтому особенно опасного. Зилов здесь — едва ли охотник, он именно что зверь, который каждый раз чудом избегает пули и капкана. Он хитёр, чует слабость, нацелен на добычу и беспощаден к жертве, он не знает, что такое рефлексия, сострадание и любовь… А ещё он потрясающе органичен, и Виталием Куликовым в этой роли невозможно не любоваться, хотя к середине его начинаешь ещё и ненавидеть. И — что особенно шокирует — узнавать в нём некоторых своих знакомых.

Фото Виктора Васильева

Можно сказать, что этот спектакль — про изнанку благополучия и взаимоотношения благопристойных хищников социума и их жертв. Последних здесь три, в разной стадии загнанности: полная свежих сил Ирина, вовремя соскочившая с крючка Вера и раненая Галина (красивее всего у Лауры Пицхелаури получается страдать, и здесь она однозначно на своём месте).

Фото Виктора Васильева

Зачем это смотреть?

«Утиная охота» — это всегда интересно, и не только потому, что непредсказуемо. Нелинейность повествования (большая часть действия — воспоминания похмельного Зилова), по-хулигански весёлая жестокость автора в обращении с героями и крепкая символика сюжета обещают зрителю удовольствие вне зависимости от глубины вмешательства режиссёра.

Фото Юлии Кудряшовой

А «Утиная охота» в Театре им. Ленсовета — это ещё и интригующе. Потому что у Романа Кочержевского прекрасный вкус и хирургическое ощущение композиции, что ясно дал понять его первый большой спектакль, «Мёртвые души». Экстатическая красота некоторых сцен вкупе с его чуткостью и умением увидеть текст как незнакомый работают безотказно: постановку смотришь как детектив, в напряжении ждёшь развязки даже если знаешь сюжет, и потом долго вспоминаешь, перебираешь впечатанные в память картинки, находишь подсказки и подтверждения своим выводам.

Фото Юлии Кудряшовой

Ну, и собранный и отшлифованный ещё Юрием Бутусовым состав актеров сияет, как ни поверни! Куликов и Пицхелаури умеют так насыщать молчание, что воздух даже в бесконечно длинных сценах можно резать ножом, Александру Новикову непостижимым образом удаётся быть невероятно смешным ничего не делая, легкомысленность Натальи Шаминой в правильно рассчитанной дозировке сочетается с трагизмом, и даже подчёркнуто нейтральный образ официанта Олега Фёдорова только множит вероятные смыслы.