Женское дело: «Кровавая свадьба» на фестивале «Встречи в России»

«Кровавая свадьба» Государственного русского театра драмы им. Ф.А. Искандера приехала на фестиваль «Встречи в России» в Балтийский дом из абхазского Сухума и оказалась неожиданно родной местному зрителю. Дело в том, что режиссёр Мария Романова училась у Григория Козлова и некоторое время работала под началом Юрия Бутусова в его бытность главрежем Театра им. Ленсовета. И его влияние на эту её работу несомненно: контраст алой луны и белого платья отсылает к «Макбет. Кино», работа со светом и тенями — к «Гамлету», символические персонажи напоминают о «Сне об осени», красиво летающая пыль — о «Все мы прекрасные люди». Плюс поэтические вставки, Гласс и Пярт (или что-то очень похожее) в саундтреке и характерный образ роковой красавицы с фокусом на пластику рук. Кстати, главную героиню не глядя можно спутать с Лаурой Пицхелаури — настолько похоже она модулирует.

Впрочем, всё вышеизложенное скорее комплимент, чем попытка уличить режиссёра в плагиате: «Кровавая свадьба» — не бездумный коллаж, а большая работа, временами — изумительно красивая, от начала до конца — глубоко прочувствованная и продуманная. Смесь жанров и эстетических систем (здесь есть театр теней, кукольный, пластический театр, миманс и мелодекламация, символизм и экспрессионизм) не выглядит хаотичной, и упрекнуть её можно разве что в чрезмерной разреженности, которая не идёт стремительной истории о несчастливой любви.

Впрочем, эта претензия субъективна. Размеренная речь персонажей с гулким эхом и постоянное оттягивание очевидного финала то стихотворными, то пластическими вкраплениями явно призваны придать действию по-настоящему трагический размах. Тем более, что материал благоприятствует: в пьесе Федерико Гарсия Лорки есть и страсть, и преступление, и месть, и рок, ломающий жизни. Невеста и Жених должны сочетаться браком, но её прежняя любовь, ныне — муж её сестры — не даёт ей покоя. И в день свадьбы они сбегут вместе, а чем всё закончится — ясно из названия.

Поставить пьесу Лорки в Абхазии было прекрасной идеей. И не только потому, что её главная тема — всепоглощающее желание, страсть, бушующая в южной крови (а кому ещё это играть, как не кавказцам?). Но и потому, что вторая важная линия первоисточника — плачевное положение женщины — на постсоветском пространстве тем актуальнее, чем дальше от центра и чем выше среднегодовая температура воздуха.

В этом свете иронично то, что именно женщины здесь показывают максимум сложности, глубины и красоты, в отличие от мужчин, которые берут в первую очередь фактурой. В конечном итоге они — уязвимая и отважная Невеста в отчаянном прыжке к своей гибели (Мадлена Барциц), её растерянная Сестра в попытке удержать в руках утекающее сквозь пальцы счастье (Лоида Тыркба), величественная Мать, переживающая крушение собственной жизни (Наталия Папаскири), мудрая Служанка, которая всё понимает, но не в силах помочь (Анна Гюрегян), изящная Луна-Смерть, одновременно уродливая и прекрасная (Милана Ломия) — делают этот спектакль. Вместе с режиссёром Марией Романовой.