Русское скоморошество и итальянский народный театр. Премьера спектакля «Слуга двух господ. Russian edition» в Театре им. А.С. Пушкина

В своё время о комедии Карло Гольдони «Слуга двух господ» отзывались, как о пьесе «быстрой и напористой». Действие разворачивается настолько стремительно, что сложно не потерять главную ниточку событий. Шаблонные маски commedia dell’arte Гольдони аккуратно заменяет на живые характеры, а за импровизированной арлекинадой пытается скрыть переливы смыслов. Но всё-таки в основе остаётся народный итальянский площадной театр, со своей игривостью и праздностью.

Режиссёр Юрий Муравицкий и молодые актёры Театра им. А.С. Пушкина трактуют сюжет через модель современного скоморошества. Карнавальный тон, танцевальные мелодии, импровизированные шутки должны придать премьерному спектаклю «Слуга двух господ. Russian edition» (переводчик Михаил Гальперин) жизнерадостное настроение, полноту единства и многообразие образов. Всё ли удалось?

Фото: Инара Ибрагимова

На круглой площадке, похожей на танцпол ночного клуба, где свисают зеркальные диско-шары, персонажи Гольдони устраивают представление. Они редко ведут прямой диалог друг с другом, большей частью реплики направляя в зрительный зал. Азарт, кураж, энергичность с которой работают актёры определяют нужный колорит беззаботности. Публика не стесняется подыгрывать и отвечать на вопросы, а молодые исполнители наперебой демонстрируют свою смекалистость.

В прологе мы видим распластанного, будто раздавленного на танцполе Труффальдино (Никита Пирожков / Назар Сафонов). Он «собирает себя по частям», как сломанная кукла. Проходит несколько секунд… Кукла оживает и приглашает нас стать частью фантастического сказа. Это первое ощущение.

Фото: Инара Ибрагимова

Художник-сценограф Екатерина Щеглова лаконично делает акцент на сцене-арене, расчистив пространство для костюмированного буйства. Искажённые голоса, механическое произношение текста, крикливость, резкие, потешно-гротесковые жесты и кукольность – такими выглядят герои спектакля. Галя Солодовникова одевает их в озорные костюмы, в которых сочетаются народные мотивы и современный look. Очаровательно выглядят детали: яркие помпоны на головных уборах, молодёжная вязанная шапочка и кепка-бейсболка, кокошник, модная меховая шуба. И всё это соседствует с броским гримом. Настоящий фейерверк! Ощущаешь себя в центре пышного праздника, который вот-вот должен начаться.

Фото: Инара Ибрагимова

По-настоящему смешно становится лишь в моменты взаимодействия с залом. Молодые актёры живо реагируют на любые выпады со стороны публики, смело развивают импровизированный диалог. Но текст Гольдони при всей кажущейся схематичности, требует бо́льшего, в том числе погружения в настроение. Здесь одной развлекательности, даже самой удачной, недостаточно. Мешают монотонность произношения текста, грубая однотипность мизансцен и одинаковость персонажей. Вскоре устаёшь наблюдать за этими заведёнными механическими куклами, за их попытками рассмешить публику. Ведь линии взаимоотношений строятся примитивно и невнятно. И тут неважно знаком тебе сюжет или нет. Естественность, изящный стиль, ритмичность Гольдони стушёвываются перед «ряженостью» и гламурной эстрадностью.

Фото: Инара Ибрагимова

Что же удалось режиссёру?

Юрию Муравицкому удалось по-своему стряхнуть пыль с классической пьесы, превратив её в праздник для того зрителя, кто ищет в театре эмоции ради эмоций. Для него звучит клубная музыка, современная обработка «Улетай на крыльях ветра…» и читают рэп; взвинчено танцуют, комикуют, конечно же, дают повод для шуток ниже пояса и готовы обыграть любую зрительскую реакцию, чтобы вдоволь потешить. Но удача спектакля в другом. Это бесшабашная, светлая, смелая, дерзкая, неповторимая энергия молодости! Она заражает и дарит упоительное чувство беспечной радости.