Мелодия на два голоса. «Мурркулатура Гофмана» в Школе драматического искусства

21 октября в театре «Школа драматического искусства» состоялась премьера спектакля «Мурркулатура Гофмана» по роману немецкого писателя-романтика Эрнста Теодора Амадея Гофмана. Сатирическое произведение с необычно длинным названием («Житейские воззрения Кота Мурра вкупе с фрагментами биографии капельмейстера Иоганнеса Крейслера, случайно уцелевшими в макулатурных листах») считается вершиной творчества писателя. В этом произведении две непересекающиеся сюжетные линии – биография кота Мурра и история жизни при дворе в карликовом немецком княжестве капельмейстера Иоганнеса Крейслера.

Объединяет две эти истории забавное стечение обстоятельств: издатель, вознамерившийся опубликовать творение ученого кота обнаружил в корректурных листах обрывки постороннего текста. Оказалось, что кот, излагая свои житейские воззрения, рвал на части первую попавшуюся ему в лапы книгу из библиотеки хозяина, чтобы использовать выдранные страницы «частью для прокладки, частью для просушки». Волею судьбы в кошачьих лапах оказалась история жизни гениального композитора, которая, по небрежности наборщиков, была напечатана как макулатурные листы в кошачьей биографии.

Фото: Анна Смолякова

Для постановки в театре роман Гофмана одновременно и привлекателен, и сложен. С одной стороны – занимательный сюжет, в котором всего вдосталь: и любви, и интриг, и преступлений, и сказки. С другой – объемный текст, написанный непривычным современному уху языком: кружевным, витиеватым. К тому же, согласно замыслу, части истории обрываются на самых интересных местах, и собрать вместе все кусочки пазла – задача и для постановщика, и для зрителя. 

Режиссер Екатерина Гранитова-Лавровская признается, что «этот “кроссворд” Гофмана – необычная и увлекательная композиция для театра». Инсценировку романа, никогда не ставившегося на сцене, режиссер делала самостоятельно. Главной целью было создать захватывающий спектакль, при этом не потеряв особенную «гофмановскую» атмосферу и стиль. В сказочной круговерти сплелись два мира – кошачий и человеческий, и два столпа культуры – литература и музыка. Роман частично автобиографичен: Гофман, как известно, был и писателем, и композитором, а заметки о музыке публиковал под именем Иоганнес Крейслер. 

Фото: Анна Смолякова

Без сомнения, эта история была бы невозможна без музыки, и композитор Петр Айду представил соединение двух миров соединением композиторов. В спектакле звучат произведения Баха, Паизиелло, Оффенбаха, Россини, но все они вплетаются в основную тему – музыку из оперы «Ундина» самого Гофмана. Хор театра под руководством хормейстера Светланы Анистратовой становится воплощением этого узора, то пестрящего красками княжеского двора, то застывающего на стенах монастырских келий, то взрывающегося перезвоном кошачьих «разговоров».

Фото: Анна Смолякова

Кот Мурр в романе создает впечатление не очень приятной «личности»: он высокомерен, эгоистичен и ленив, к тому же отъявленный сноб. Актер Андрей Финягин сглаживает эти черты характера своего героя, добавляя тому немного детской наивности и непосредственности, и акцент перемещается с кота, возомнившего свои мысли истиной в последней инстанции, на существо, проходящее обычный путь взросления со всеми его тревогами, ожиданиями и ошибками.

Фото: Анна Смолякова

Кошачья линия в спектакле ребячлива и иронична: прогулки по крышам, мечты о селедочной голове, противостояние кошек и собак, любовные похождения… Здесь же обитает совершенно уморительная парочка: издатель Дюммлер (Олег Охотниченко) и профессор эстетики Лотарио (Сергей Ганин). Оба героя страшно обеспокоены тем фактом, что какой-то кот не только выучился грамоте, но и преуспел в написании философских трактатов, а значит – вторгается в людское общество и угрожает сбросить ученых мужей с их насиженных мест. Попытки профессора и издателя изобличить и победить кота нелепы и трогательны, но оттого не менее смешны.

Фото: Анна Смолякова

Совсем другое настроение царит в мире Иоганнеса Крейслера – капельмейстера и музыканта. Гофман откровенно рисует картину существования (а, скорее, выживания) таланта в жестоком обывательском мире. Странствуя по свету, Иоганнес оказывается при дворе карликового княжества – олицетворения всех пороков «высшего» общества. Здесь, как в площадном кукольном театре обитают карикатурные персонажи: лопающийся от собственной значимости князь Ириней (Игорь Лесов), властолюбивая советница Бенцон (Мария Зайкова), недалекий принц Игнатий (Алексей Славкин), жестокий ревнивец принц Гектор (Иван Товмасян). 

Фото: Анна Смолякова

Стремясь не потерять себя под гнетом чуждых идей, правил и приказов Крейслер пытается отвоевать право на собственную позицию в этом, неприемлемом для него, социальном укладе. Единственным утешением становятся для него две прекрасные девушки, столь же бесправные, как и он сам. Принцесса Гедвига (Алина Чернобровкина) и дочь советницы Юлия (Мария Киселева) – всего лишь разменные монеты в руках собственных родителей, чья единственная цель и жажда – власть.

Фото: Анна Смолякова

Федор Леонов создает своего героя из тысяч острых осколков разбитой души. Они как будто вонзаются в него изнутри, то ослабевая, то вновь доводя до исступления. Иоганнес то бросается в драку, то восторженно замирает, слушая свою внутреннюю музыку. Всем своим существом он стремится к гармонии и красоте, но находит только их невозможность. Отчаянные поиски приводят его в монастырь, но даже там нет столь необходимого успокоения.

Фото: Анна Смолякова

Объединяет мир котов и людей маэстро Абрагам – иллюзионист и органный мастер, друг Крейслера и хозяин Мурра. Герой Игоря Яцко, кажется, не принадлежит ни к одному их этих миров, но как Атлант, удерживает их от окончательного падения. Трагедия собственной жизни сделала Абрагама чутким к чужому страданию, а прожитые годы добавили мудрости и сдержанности, хотя он и не прочь устроить фейерверк, потанцевать или нацепить клоунский нос. Но несмотря на это, Абрагам – тот самый нерушимый столп, за который хочется ухватиться, когда жизненный ураган пытается стереть тебя с лица Земли.

Фото: Анна Смолякова

В этом объединении и расхождении, разностях температур и настроений, двойственности и единении, черном и белом и есть вся прелесть спектакля. Все многообразие нашего мира, такого хрупкого, несовершенного, но несомненно прекрасного наполняет театральное пространство, взлетает к колосникам и прячется в галереях, сбегает по лестницами и проскальзывает меж декорациями. Спектакль до краев наполнен живительным воздухом игры в сказку, в которой, как известно, и прячется правда.

Прячутся и актеры, играя сразу несколько ролей. Сергей Ганин сочетает в себе смешного профессора и праведного аббата, Николай Гонтар – ценителя монастырских вин и заводилу-кота. Андрею Харенко пришлось справлятся с полными противоположностями – котом и псом, а Александре Гладковой соединять образы девушки и кошки. На плечи Ивана Товмасяна легли сразу три персонажа: лживого монаха, жестокого принца и соблазнителя-кота. Дуэт Ивана и Александры Лахтюховой (кошечка Мисмис) в кошачьем мире под самой крышей – будто ожившее полотно, будто поклон Гофману-живописцу (и художнику по свету Тарасу Михалевскому). 

Фото: Анна Смолякова

Режиссер Екатерина Гранитова-Лавровская раскрыла в своей работе все грани таланта Гофмана и артистов театра. Спектакль выстроен с немецкой точностью и наполнен русской эмоциональностью. Изящный юмор, пронзительные монологи, выверенная пластика (хореограф Ксения Руденко), воздушные мизансцены, великолепный хор – все это делает «Мурркулатуру Гофмана» постановкой для души, отдохновения и созерцания. Положительные эмоции, в которых, как никогда, нуждаются зрители, спектакль обеспечивает сполна, превращая обычный вечер в сказочное путешествие.