В театре «Новая Опера» в рамках Крещенского фестиваля состоялась премьера спектакля Аллы Сигаловой «Двое». Литературной основой постановки стала «Поэма конца» Марины Цветаевой, музыку написала Настасья Хрущёва. Жанр спектакля создатели определили как «любовная история с пением и музыкой», а одним из главных действующих лиц в нём стал хор.
Сцена условна разделена на две части. Справа расположился оркестр и занял рабочую позицию хор, который по мере развития повествования будет ходить-бродить по всему пространству, увлекая за собой главных героев. Слева над сценой буквально нависает половина жилого дома, открывая перед зрителями его нутро, его душу (сценограф – Филипп Шейн).
Этот дом видал лучшие времена, в нём жили любовь, доверие и понимание. Когда-то он был чистым и прозрачным, но стёкла его теперь замызганы грязью и разводами от дождя, как и чувства живших в нём людей. Их страсть уже в прошлом, а впереди – разлука, разрыв, самокопание и размышления о несовершенстве жизни. Напоминанием о былом служат шкаф с вещами и кипа дневников и писем.
Он (Михаил Тройник) и Она (Анастасия Голошубова) пытаются осмыслить и пережить смерть своей любви. Увы, им уже не повернуть время вспять и снова не найти друг друга. Он мечется словно в лихорадке, читая рукописные страницы их романа. Его хорошо сидящий строгий костюм и наброшенный плащ помогут пережить жизненную бурю, удержат его на плаву (художник по костюмам – Тамара Эшба).
Она же в своём кроваво-красном платье пока не готова перейти от шторма к штилю и бурно выражает своё разочарование и боль танцем: временами резким, временами угловатыми, временами плавным, временами просто сумасшедшим.
Их душевный мрак, переживаемое страдание тонко и ненавязчиво акцентирует сценический свет (художник по свету – Константин Бинкин), скудно, но завораживающе освещая разрушенный дом былой любви и погружая всё остальное пространство в сумерки. Ярким заревом заливает пространство дома в моменты острых переживаний. Определённый шарм привносят ускользающие тени случайных прохожих, воплощённых хором.
Между тем хор ритмично вторит тексту, где-то подпевая, где-то произнося отдельные слоги под элегичную музыку, впитавшую в себя скорбь, драму, остроту и философию сложившейся ситуации. Брожение толпы на фоне частного горя символизирует продолжение жизни, переменчивость обстоятельств, суетность личного в пространстве огромной вселенной.
«Двое» – спектакль тонкий и собранный, в котором пластика, музыка, слово и свет существуют в согласии и гармонии. Он бережно ведёт зрителя через переживание утраты, избегая прямых выводов и оставляя пространство для личного отклика. В этой сдержанности, внимании к интонациям и доверии к поэтическому тексту рождается особая хрупкая красота постановки – как честный разговор о любви, которая закончилась, но не исчезла бесследно.
