«Дождь в Нойкельне», театр Практика

Летний ночной Берлин выглядит одиноким, немного скрытным, способным причинить неприятности, но в целом настроенным дружелюбно. К этому городу можно относиться с принятием или любопытством, можно с непониманием, можно ждать от него помощи или равнодушия — никогда не знаешь наверняка. Берлин из пьесы Пауля Бродовски поразительно похож на человека, и режиссеру Полине Золотовицкой удалось показать это на сцене «Практики» всего за час.

В спектакле с разных сторон, обрывками рассказывают историю одной трагической случайности, которая на самом деле всего лишь рамка для судеб. Конец заявлен сразу — в первые минуты мы узнаем, что произойдет, но до финала спектакля об этом не вспоминаем. Вспышка за вспышкой становятся известны истории героев, причудливым образом связанных между собой. Вот красивая Ханифа, дочь мигранта из Бейрута. Ей 17, она работает моделью и вынуждена сама себя защищать. Вот таксист, который ее подвозил и сошел с ума от нахлынувшей страсти. Вот ее отец, мигрант без документов — он готов взяться за любую работу, но по-настоящему любит только петь. Вот парень, который нравится Ханифе. Вот девушка, которую он подцепил в клубе. Вот его сосед — одержимый охотой на лис торговец батарейками и заточенными ножами. А вот шикарный городской лис, который разделяет главную проблему их всех: необходимость выживать в неоновом городе. Когда каждый из героев на минуту обратится в Маленького принца и поговорит с лисом, станет ясно, насколько все эти люди с разными судьбами похожи между собой.

Правда, единой линии с психологической трансформацией у героев нет. Через встречи и внутренние монологи набросаны штрихи жизней обычных людей — таких мы наблюдаем каждый день. Все они разделяют чувство неприкаянности, непонимание, кто они такие и куда могут пристроить себя. Они работают, влюбляются и потакают своим привычкам, но жизнь будто бы складывается без их участия. Интернациональный город становится их побратимом в глобальном мире: он тоже никак не найдет себя и живет по инерции, раз в три недели умываясь дождем.

Краем хвоста спектакль-лис затрагивает и социальные проблемы: судьбу мигрантов в Европе и отношение к ним, бедность, неумение старшего поколения подстроиться под новую жизнь, а младшего — стать в ней успешными. Это все обретает важность в разрезе личных историй и перестает работать, как только переходит в назидательный тон или открытый конфликт.

Из пьесы можно было бы сделать надрывную историю о смерти и одиночестве, а можно — острую социальную драму, но режиссер рисует эскизы, не задавая больших экзистенциальных вопросов. Эти наброски безопаснее всего наблюдать на дистанции, как и любую чужую жизнь, о которой случайно узнал чуть больше. В итоге на первый план выходит настроение: одиночество, потерянность и смутная надежда на лучшую жизнь — набор, знакомый многим. Разбираться с ним и героям, и зрителям придется самостоятельно.