«Lё Тартюф», театр на Таганке. Комедия, которую мы заслужили

От Таганки в период ее расцвета всегда ждали сюрпризов. Это был свежий, надрывный, другой театр. Премьера 2020 года переняла эстафету прошлого: режиссер Юрий Муравицкий не осовременивает Мольера, но делает его уместным сегодня. Новый «Тартюф» смешивает коктейль из актеров, музыкантов, цвета и света и выкручивает ручку комедийности до предела.

Костюмы Гали Солодовниковой с первых секунд задают тон: это нарочито нелепые и яркие одеяния с намеком на комедию дель арте. Грим тоже клоунский, с белилами и высокими париками — эдакая «Деревня дураков» в аристократической манере. Актеры (Василий Уриевский, Дарья Авратинская, Евгения Романова и другие) с удовольствием, видном в каждом движении, отрабатывают свои нелепые образы. Они предъявляют себя как кукол: двигаются нарочито схематично и точно так же выкрикивают текст. Поначалу все говорят с неудобным для понимания акцентом (французским, немецким) или картавят. Так смешнее? Возможно. Правда, все время кажется, что за кривляющейся кукольной семьей стоит нечто большее, чем желание просто повеселить зрителей.

По обе стороны от сцены музыканты. Гитара, виолончель, синтезатор и барабаны — маленький оркестрик не просто сопровождает действие, а управляет им. Музыка продвигает сюжет, а каждому характерному жесту героев соответствует звук струны или клавиши. Периодически хочется сделать речь актеров потише, а музыку, наоборот, вывести на первый план, ведь она создает происходящему едва ли не большее настроение, чем все персонажи.

Светящаяся коробка сцены окрашивается в яркие цвета: белый, желтый, розовый, фиолетовый, а в моменты проявления бесовской природы Тартюфа — алый. Неоновые контуры и бумажные стены подчеркивают, что дом господина Оргона ненастоящий, как и его обитатели. Раздвигающаяся дверь, которую ни один из героев не может открыть самостоятельно, подсвечивает их зависимость от чего-то большего, что они не в силах постичь. На сцене нет ничего лишнего, а цветовые решения продуманы настолько, что даже случайный кадр получится красивым. Зрители смотрят не спектакль — гипнотически привлекательное и яркое реалити-шоу в 4к разрешении.

Казалось бы, зачем помещать в такую красоту набивший оскомину текст Мольера? Юрий Муравицкий и актеры театра на Таганке от души играют со словами, но не со смыслами — в фокусе их внимания форма, не мораль. Но если присмотреться, этически 17 век не сильно отличается от 21, и в диджитал эпоху ключевые проблемы не меняются. Простаки встречаются с обманщиками, в семьях люди не слышат друг друга, а суровое государство может кого угодно арестовать. Контекст не претендует на откровение, в нем живем мы все, поэтому шоу и удается.

В этой постановке важна фарсовая природа действия, обращенная к восприятию зрителей. «Не надо размышлять, просто смотрите», — будто бы говорит режиссер, а актеры и музыканты наслаждаются каждой секундой санкционированных кривляний. Тем больше огорошивает метафорический финал, такой натянутый у Мольера и столь же оправданный у Муравицкого. Высшая сила (король? Бог? А может, дьявол?) решает, что шоу окончено, рушит домик и складывает кукол в коробку. Мелкий бес Тартюф не справился с задачей, не разрушил жизнь добропорядочной семьи, а значит, серий с его участием больше не будет. И только шута, всю дорогу не успевавшего за сюжетом, минует чаша сия — возможно, потому что он один не претендовал на то, чтобы казаться человеком.