Смесь бесовского с божественным на грешной земле. Спектакль «Бесы», Театр на Малой Бронной

Похорошевшая Москва, обличительные эфиры на «Дожде», душещипательные разоблачения из «Пусть говорят», карикатура на российскую действительность параллельно с разговорами о боге. В Театре на Малой Бронной вышел спектакль «Бесы» Константина Богомолова, анонсированный как «режиссёрский опыт прочтения прозы Достоевского и результат полемического диалога с автором».

К роману «Бесы» режиссёр уже обращался. В 2017 году постановка Богомолова Demons вышла в Культурном центре Онассиса в Афинах. Действие романа Достоевского было перенесено в современную Грецию, в спектакле отражалось процветание религиозно-националистических настроений в Европе. А во время работы над Demons режиссёр узнал, что с греческого слово «ставрос», которому созвучна фамилия главного героя «Бесов» Ставрогина, переводится как «крест».

Источник фото: сайт театра

Это знание в спектакле на московской сцене воплотилось в божественной сути Ставрогина, где он – ни много ни мало Иисус Христос. Из романа Достоевского режиссёр почти полностью исключил первую часть, эпизоды из второй и третий частей перемешал, вмонтировав монологи из других произведений писателя и приправив всё популярной музыкой и лёгкой и понятной сатирой.

Здесь Шатов и Кириллов живут на Малой Бронной, глава подпольной организации Верховенский получает указания от Владислава Суркова (российский политик, один из создателей движения «Наши») собственной персоной. Собранные Верховенским бритоголовые молодчики образуют ячейки. Эта структура наглядно обыграна в декорации спектакля (художник Лариса Ломакина) и логотипе, который выводится на видео. Нехитрое название объединения – «Сеть» – вызывает невольные ассоциации с делом признанной террористической и запрещенной в РФ «Сети», а пустота ячеек – с пустотой духовной.

Источник фото: сайт театра

В беседах членов тайного общества то и дело поднимаются вопросы веры в бога и вообще поисков во что же верить. Длинные речи про народ-«богоносец» сопровождает припев из песни «Перемен» группы «Кино». Однако пассивен и монотонен руководитель подпольщиков Верховенский (Игорь Миркурбанов) – он для себя уже всё нашёл, и нет в нём огня, он погряз в рутине. Зато в самом образе его есть сила – с его появлением умолкнет толпа, по его команде люди возомнят себя богами, голосуя, жить или умирать другому.

В своё движение Верховенский пытается вовлечь недавно вернувшегося из-за границы Ставрогина (Константин Богомолов). Но эти действия выглядят как агитация – набор обещаний, которые никто никогда не выполнит. Ставрогин на них и не ведётся. Он, в длинном кожаном плаще, с чёткой и размеренной речью и надменной походкой, напоминает советского чекиста. Он больше смотрит, что здесь происходит, чем действует. Он выше всей этой земной суеты, об этом прямо говорит то и дело загорающийся лик Христа в одной из ячеек декорации. Да Верховенский о нём вскоре забывает.

Источник фото: сайт театра

Его больше волнуют Шатов (Владимир Храбров) с Кирилловым (Дмитрий Куличков). Первый решил порвать с тайным обществом, наивно полагая, что оттуда можно выйти живым. Второй обещает взять вину за убийство Шатова на себя и застрелиться. Первый – олицетворение депрессивного прощания с иллюзиями молодости и неприятием суровой правды жизни, второй – вся суть современной оппозиции: перед предполагаемым поступком ради благого дела он выходит в эфир популярного телеканала, чтобы облить грязью существующий политический строй, но как дело доходит до действия – просто сбегает в окно, вспомнив о том, что завтра модная премьера и вообще, как прекрасна эта жизнь.

Интересные метаморфозы затронули женские образы. Матери Ставрогина Варваре Николаевне (Александра Виноградова) режиссёр отводит всего лишь несколько минут в начале спектакля, за которые мы узнаём в ней любительницу пластических операций, читательницу жёлтой прессы и главу благотворительного фонда, названного ну очень креативно – «Варвара». Она двигается и разговаривает наиграно и искусственно, впрочем, так же и помогает детям, например, отдав лишнюю кожу после пластики им на барабаны.

Источник фото: сайт театра

Хромоножка Марья Лебядкина (Мария Шумакова) здесь отнюдь не страдалица и не затворница. Расхаживая в вечернем платье и на высоких каблуках (на здоровой ноге), она заявляет свои претензии к этому миру и готова бороться за свои права. Это проявляется и в пасьянсах на картах, где её возлюбленный (в лике Христа) выпадает как Джокер, и в певческой карьере на сцене, где она открыто поёт «Я тебя отвоюю», чем приводит в шок самого Ставрогина, способного выразить эмоции лишь нецензурной бранью.

Влюблённая в Ставрогина Лиза (Василиса Перелыгина) – сильная и независимая женщина. Она видит Ставрогина насквозь и понимает, что ему она не интересна, но не отказывается от сиюминутного удовольствия ради прекрасных воспоминаний, и ни секунды не ноет. Судьба Лизы прямо в спектакле не сообщается, но её несложно угадать по эпизоду, где она убегает от кучки отморозков, и по кофточке, в которую она одета – красные расплывающиеся цветы здесь и капли крови, и разбитое (в прямом смысле тоже) сердце.

Источник фото: сайт театра

Финал спектакля составляет ненапечатанная глава романа «У Тихона», в которой Ставрогин исповедуется в совращении и доведении до самоубийства маленькой девочки. В спектакле исповедь представлена в виде рукописи, которую он приносит прочесть писателю Ивану Бунину, человеку, который не любил Достоевского, но повторял один из основных тезисов нелюбимого писателя: о том, как легко любить человечество и трудно – человека.

Роль Бунина, которому предложена функция судьи (или даже бога, это же исповедь), исполняет также Игорь Миркурбанов, который в своей первой роли является своего рода богом для тех, кого он объединяет. Однако эту роль Бунин-Миркурбанов на себя не берёт, он же просто человек, – арбитром выступает популярное телевизионное ток-шоу с Андреем Малаховым, превращая рассказанную историю из трагедии в шапито, опуская всё с небес на землю.

Источник фото: сайт театра

Открывает и закрывает тему божественного и земного изображённая на занавесе индуистская богиня Кали, известная в массовой культуре как богиня смерти и разрушения. В одном из антрактов занавес искусственно раскачивается под «Арлекино» в исполнении Аллы Пугачёвой как насмешка богов над землянами.