Они сошлись. Волна и камень… Спектакль «Легенда о Хромоножке», театр им.Вахтангова

30 ноября на Новой сцене театра им.Вахтангова состоялась премьера спектакля «Легенда о Хромоножке» по пьесе норвежского писателя и драматурга Бьёрнстьерне Бьёрнсона «Хульда-Хромоножка», написанной по мотивам древнеисландских саг. Эта постановка стала первой в новом проекте «Театральные параллели. Путешествие в четырёх частях», посвященном столетию театра. В проекте принимают участие ученики Римаса Туминаса – режиссеры Владимир Бельдиян, Хуго Эрикссен, Гульназ Балпеисова и Анатолий Шульев. Каждый из них поставит спектакль по драматургии и театральным традициям тех стран, которые оказали влияние на творчество Евгения Вахтангова (Норвегия, Германия, Англия и Испания).

Режиссеру Владимиру Бельдияну достался, вероятно, самый сложный драматург – лауреат Нобелевской премии по литературе – Бьёрнстьерне Бьёрнсон, которого, наравне с Ибсеном, считают величайшим норвежским писателем. Пьеса «Хульда-Хромоножка» входит в цикл исторических национальных драм, основанных на древнеисландских сагах, центром которых всегда является некий межклановый конфликт и кровная месть. В данном случае род главной героини (когда она была еще ребенком) был уничтожен кланом Аслака. Девочку взяли в качестве трофея, и позже отдали в жены одному из членов клана. Но Хульда все же нашла любимого человека, который впоследствии убил ненавистного мужа.

Фото: Людмила Сафонова

Мрачное исландское средневековье предстает на сцене именно таким, каким мы его себе и представляем: холодное, серое, безжизненное пространство, наполненное только голыми скалами, туманом и зловещим шумом моря. Среди скал кружат чайки в человеческом обличие, прорезая воздух истошными криками. Накаляя атмосферу, они мечутся от камня к камню, и когда это становится совершенно невыносимым, превращаются, наконец, в женщин и говорят человеческими голосами.

Три женщины рода Аслака олицетворяют не только разные поколения и характеры, но и противоположные мироощущения. Старая Гудрун (Лада Чуровская) – полусумасшедшая старуха, которой некого и нечего больше ждать. Тордис (Екатерина Крамзина) – представитель нового поколения, стремящийся к свободе и независимости от устаревших традиций, но пока не имеющий достаточно сил для борьбы. И Хальгерд (Полина Чернышова) – самая суровая и сильная женщина клана, свято блюдущая традиции кровной мести, готовая без колебаний пожертвовать жизнью любого, чтобы загладить позор, нанесенный роду. Вольно или невольно, у режиссера получился очень женский спектакль, в котором мужчины становятся просто дополнительной иллюстрацией событий. Где-то на фоне они дерутся, умирают, танцуют ритуальные танцы, бьют в барабаны и пугают воинственными криками, но не обладают теми яркими характерами и образами, какими наделены женские персонажи.

Фото: Людмила Сафонова

Хульда-хромоножка (Мария Волкова) кажется, на первый взгляд, жертвой. Этому, в первую очередь, способствует привязанная к ноге жестянка, которая у всех без исключения вызывает единственную ассоциацию – издевательство. В нас это заложено с детства, этот образ несчастной кошки с привязанной к хвосту консервной банкой, ставший символом жестокости. Но несмотря на эту неудобную «привязку» (с которой актриса справляется с ловкостью, достойной восхищения), образ Хульды не так однозначен. Захваченная в плен девочка превратилась в женщину железной воли и стальной выдержки. Да, она любит и страдает, мучается ревностью и жаждой мести, но ее внутренняя сила не дает ей пасть. Эта двойственность находит отражение и в тексте роли: отрывистые, рубленые фразы сменяются плавными лиричными монологами, а крики чайки – духовными песнями.

Фото: Людмила Сафонова

Также многогранно и звуковое оформление спектакля. Музыка к постановке написана Фаустасом Латенасом и стала одной из последних работ композитора. Здесь смешались мелодии разных жанров, кажется, в них слышится все: и духовная музыка, и джаз, и традиционные народные песни, и рок, и лирические композиции. Музыка не существует отдельно, она отдана в руки актерам. Барабаны и фортепиано на сцене не умолкают, а ритуальные танцы и песни сменяются акробатическими трюками и полетами на канатах. Все это сопровождается искусной игрой света, превращающей мрачное пространство во что-то мистическое и сказочное (художник по свету Руслан Майоров).

Фото: Людмила Сафонова

Визуальная эстетика спектакля, его строение, многочисленные текстовые и музыкальные рефрены, лаконичность и, в то же время, обилие деталей в чем-то схожи с работами Мэтров: Римаса Туминаса и Юрия Бутусова. Вольно или невольно, режиссер Владимир Бельдиян черпал вдохновение в работах величайших мастеров нашего времени. Результатом стал напряженный и завораживающий спектакль, приводящий в движение внутренние струны и обостряющий донельзя органы восприятия.