Всё новое – это хорошо забытое старое. Премьера спектакля «Фантазии Фарятьева» в театре «Современник»

Будущее в прошлом/Future in the past – такова идеологическая концепция театра «Современник» на текущий сезон. Только оглянувшись назад и переосмыслив старое, получится понять настоящее и полным ходом двигаться вперед. Поэтому выбор пьесы Аллы Соколовой в качестве основы постановки стал отнюдь не случайным в этом году.

Когда-то Лилия Толмачева поставила «Фантазии Фарятьева» на сцене «Современника» с Игорем Квашой, Аллой Покровской и Мариной Неёловой. Последняя впоследствии сыграла Шуру в одноименном фильме Ильи Авербаха. В обновленном же спектакле, в отличие от весьма депрессивной кинокартины, молодой режиссер Георгий Сурков добавил несколько ярких и саркастических акцентов как во внешний вид, так и в диалоги персонажей.

Фото предоставлены пресс-службой театра

В центре сюжета – зубной врач Фарятьев в исполнении Ильи Лыкова (в фильме эту роль сыграл Андрей Миронов). Казалось бы, вот он – Павел с усами и в строгом советском костюме, но маленький галстучек и кеды выдают в нем робкого мальчика Павлика. Он инфантилен и впечатлителен настолько, что уже через десять дней после знакомства с женщиной готов чистосердечно заявить: «я люблю вас так, как никто, никогда, никого не любил». Но наивному взрослому ребенку приходится столкнуться с реальностью, в которой не все так просто, честно и романтично.

Павлика вполне можно назвать «маменькиным сынком», но только маму ему заменила родная тетя (Марина Хазова). Догадаться об их родственной связи не сложно, ведь она тоже немножко застряла в детстве: постаревшая девочка, волосы которой заплетены в две косички с розовыми бантиками.

Фото предоставлены пресс-службой театра

И вроде бы от этих двух чудаков не ожидаешь услышать чего-то серьезного, но, тем не менее, они способны трезво рассуждать на философские темы. В то время как тетя говорит с племянником о болезни сердца нынешнего времени, он повествует своей «Сикстинской капелле» о теории, что все болезни – от головы и что люди – с другой планеты.

«Сикстинская капелла» Фарятьева – Александра (Татьяна Лялина) (хотя ей и не нравится, когда он ее так называет), молодая и, на первый взгляд, холодная девушка. Ее холодность – результат давления со стороны и мамы, и сестры. Внутренне недовольство Шуры копится, достигает пика и кумулятивным взрывом обрушивается на бедного Павлика, который через призму своего детского восприятия не до конца понимает происходящее.

Фото предоставлены пресс-службой театра

Не меньшая драма разворачивается и у сестры (Ксения Чигина). В начале спектакля Люба предстает перед зрителями в ярком образе как символ независимости, свойственной подросткам. Она то и дело встревает в самые неподходящие моменты, искушает Шуру словно змей-искуситель, твердя ей о практичности в противовес чувствам. Однако чувственность пробуждается и в Любе… Постепенно она становится естественной и даже ранимой, преображается в милую девушку, которая скрывалась под эпатажным макияжем и протестующей маской.

Фото предоставлены пресс-службой театра

Над счастьем Шуры и Любы (а, в сущности, над своим счастьем) неустанно копошится Инна Тимофеева, органично вжившаяся в роль матери. Она всеми силами пытается устроить личную жизнь Шурочки. Для этого к приходу Фарятьева мама накрывает на стол, «немного» переборщив с салатиками, продумывает переезд в Киев, дабы освободить жилплощадь для молодоженов. При этом успокаивает Любу, ведь когда-нибудь она тоже выйдет замуж. Но все безуспешно, мамины старания безрезультатны, и в голове остается только один вопрос: «зачем же нужно было рожать детей, если от них не слышишь ласкового слова?».

Фото предоставлены пресс-службой театра

Тема непонимания и эгоизма прослеживается и в декорациях: расстроенное пианино, у которого видны все «внутренности» как олицетворение вывернутой наизнанку напряженности, и за ним белый экранный фон, дребезжащий в кульминационные минуты жестокости. Здесь нет комнаты в советском стиле, есть лишь ее черно-белое отражение вместо потолка. Оно то приближается к полу, захлопывая пространство, то, наоборот, обратно поднимается, расширяя его.

Зачастую ненависть и непонимание друг друга настолько крепко сращиваются с нашей повседневной жизнью, что становятся нормальным и обыденными явлениям между близкими, возлюбленными, в обществе. Но стоит присмотреться и в этих черно-белых негативах проявится скрытое желание улучшить то, что есть на данный момент.

Автор – Мария Ончукова