Врач вам судья. Спектакль «И вдруг минувшим летом», театр Романа Виктюка

Рок-н-ролльные запилы, покорёженные велосипеды, молитвенные скамьи, рояль с открытой крышкой и человеческая голова в разрезе, много металла в виде листов, цепей и гигантских роз. Это не сюрреалистическая инсталляция, это сцена, на которой промелькнёт трагическая судьба поэта, застынут всепоглощающая материнская любовь и безумная верность. Спектакль «И вдруг минувшим летом» по пьесе Теннесси Уильямса играют в Театре Романа Виктюка. Постановку, музыкальное оформление и сценическую адаптацию пьесы выполнил сам Роман Григорьевич Виктюк.

Фото: Полина Капица

В центре сюжета молодой поэт Себастьян Винэбл, который писал в год по поэме. О нём много говорят, его вспоминают, но на сцене его мы так и не увидим. Причина – он погиб минувшим летом. Его спутницей и опорой была мать Виолетта, с которой каждый год из своих 25 лет жизни он ездил набираться вдохновения на острова. Так вышло, что однажды мать заболела, и компанию в поездке Себастьяну составила кузина Кэтрин, которая и стала свидетелем его страшной гибели от рук туземных мальчишек.

Виолетта не хочет осознавать горькой правды, закрывает свою племянницу в сумасшедшем доме и настаивает на лоботомии для неё, чтобы с помощью операции избавить Кэтрин от воспоминаний. Родственники девушки, мать и брат, материально зависимы от Виолетты и не возражают против её действий. Для реализации своего плана Виолетта находит доктора Цукровича, которому очень нужны деньги для того, чтобы поправить дела своей клиники. И он готов сделать операцию девушке, которая, по словам Виолетты, несёт бред. Но мучительные сомнения начинают одолевать доктора, когда он знакомится с пациенткой.

Фото: Полина Капица

Одноактная драма 1958 года стал одной из последних, написанных американским классиком. Как и все его произведения, она не лишена элементов автобиографии: тема лоботомии была для него личной – эту операцию пережила его сестра, в его семье же можно отыскать и подробности об одинокой и несчастной матери. А может и муки творчества Себастьяна были близки состоянию самого Уильямса?

Роман Виктюк взялся за постановку этой пьесы в 2016 году, когда отмечалось 105-летие со дня рождения Теннесси Уильямса. Обращения режиссёра к творчеству американца уже раскрывали российской публике глубину его текстов. «Татуированная роза» стала легендой сцены – постановка 26 лет шла во МХАТе им. А.П.Чехова (с 2004 года – МХТ). Премьера «И вдруг минувшим летом» состоялась осенью 2016 года на сцене отреставрированного здания ДК им. Русакова, в котором обосновался театр Виктюка.

Фото: Полина Капица

Пьеса Уильямса начинается с ремарки: «Декорации могут быть решены в сюрреалистическом ключе». На сцене театра Виктюка это реализовано совмещением несовместимого: бархатные подушечки соседствуют с металлическими жёсткими лавками (символ контрастов в жизни), совершенные розы – с погнутыми велосипедными дисками (противопоставление красивой мечты и жестокой реальности), открытый рояль – с макетом вскрытой человеческой головы (открытая душа и желание говорить правду приводят к угрозе лоботомии).

Здесь погибшему Себастьяну предписывается святость (именно так его видит безумно влюблённая мать) – изображение святого Себастьяна находится на молитвенной скамье, обращённое к зрителям на протяжении практически всего спектакля. Свои эмоции – отчаяние, бессилие, гнев, нервозность – герои выражают ударами по металлу, которого очень много вокруг, над и позади сцены, подчёркивая, как безобразен этот мир без юного поэта. Усиливают напряжения рок-н-ролльные мелодии, а задуматься о смысле жизни призывает The Show Must Go On группы Queen.

Фото: Полина Капица

Виолетта (Людмила Погорелова) не выглядит убитой горем – скорее, она одержима местью к этому несправедливому миру, отнявшему у неё смысл жизни, и желанием увековечить святой образ сына, который она нарисовала в своём воображении. Полная силы и решимости, стильно одетая, использующая инвалидное кресло лишь как аксессуар, она вершит чужие судьбы, но изнывает от одиночества и глубокой тоски. Сильная внешне, она слаба внутри.

Полной противоположностью ей становится Кэтрин (Екатерина Карпушина), измотанная физически, но ещё способная бороться за правду. Она пытается открыть Виолетте глаза на то, что её сын был вовсе не идеальным, что его смерть – гибель от преступления, а не акт искусства, что его творчество – мучение, за которое ей, матери, державшей его на «золотой уздечке», вину не искупить никогда.

Фото: Полина Капица

Арбитром в этой битве становится доктор Цукрович (Михаил Половенко). Одетый в бледно-жёлтую тунику, он больше похож на античного бога, чем на врача. Имея финансовую выгоду, он беспристрастно пытается разобраться в мотивах, побуждающих обеспеченную женщину ломать жизнь своей племянницы, а близких родственников безмолвствовать. Он даёт право высказаться обеим сторонам, которые ему симпатизируют – не зря его фамилия переводится как «сахар». И их расположение помогает ему избегать давления в принятии решения, разгадать которое зритель должен сам.