Выход из рамок. Фильм «Слепок»

Мы живём в уникальное время: границы размываются, взаимопроникновение наблюдается во всё большем количестве профессий и отраслей, и, безусловно, эти процессы не остаются в стороне от искусства. Доказательством этому служит фильм «Слепок» – совместный кросс-медийный проект прима-балерины Мариинского театра Дианы Вишнёвой, её фестиваля Context. Diana Vishneva, ГМИИ им. А.С. Пушкина, Aksenov Family Foundation и режиссёра Андрея Сильвестрова. Мы смотрим фильм, снятый в музее, где нет сквозного сценария, но есть музыка, танец и историческое полотно. Стоит добавить, что перед просмотром этой картины вам предлагают самую настоящую программку – либретто, то есть и театр сюда тоже проникает.

Источник фото: сайт TheatreHD

Что ждать зрителю от этого фильма? Как минимум то, что он увидит прекрасные залы Пушкинского музея, а экскурсию по ним устроит сама Диана Вишнёва. Только эта экскурсия не будет изобиловать фактами: здесь скорее нужно отключить прагматизм и поддаться чувственному восприятию – наслаждаться танцем и размышлять, почему в этом музейном зале и среди именно этих скульптур двигаются именно так, а не иначе, звучит именно эта музыка, а не другая. Безусловно, постановщиками и авторами фильма заложен смысл в каждом эпизоде (над проектом работала внушительная команда), но зритель вправе совершать собственные открытия, исходя из своего опыта и ощущения.

Источник фото: сайт TheatreHD

«Слепок» включает в себя пять эпизодов-эпох, а также экспозицию и эпилог. Но начинает действие своего рода эпиграф: в Итальянском дворике Пушкинского музея происходят метаморфозы со статуей Давида – она множится! Много-много-много Давидов появляется в пространстве как выходит много-много-много копий, например, популярного музыкального диска или целый тираж открыток с репродукцией всемирно известного шедевра. Все эти копии существуют одновременно в разных частях света, в разных культурных и политических ситуациях. Они – слепок с оригинала! Происходящее с Давидом, да ещё и в стенах музея, куда современники приходят посмотреть на экспонаты самых разных времён и народов, подчёркивает, что искусство способно преодолевать не только границы государств или стереотипов, но и времени: прошлое будет доступно в будущем.

Источник фото: сайт TheatreHD

Движение – жизнь, и оно всегда присутствует в музее. Приходя сюда, люди напитываются энергией прошлых веков, получают знания, находят вдохновение. Образ такого чуткого посетителя возникает при появлении на экране Дианы Вишнёвой, и будто её глазами мы изучаем Древнюю Грецию, Рим, гибель Античности, Средние века и Возрождение. Эпохи, ожившие в танцах, имеют свой характер, свой оттенок, свой колорит. В каждом эпизоде есть элементы и энциклопедических знаний об историческом периоде, и уникальный взгляд хореографа на это время.

Так, легенды и мифы Древней Греции оживают с лёгкой руки хореографа Константина Семёнова под музыку Василия Пешкова, демонстрируя контраст малоподвижной и активной жизни – от горгоны Медузы, превращающей всё в камни, до хоровода Диониса. На похожую мысль наталкивает история Ромула и Рема, оживлённая хореографом Андреем Короленко под музыку Марка Булошникова. Однако здесь сделан акцент на контраст войны и мира, разрушения и покоя, ненависти и любви. Страдания, боль, ущерб от войн находят воплощение в зале с античными скульптурами, которые когда-то имели конечности, но были разрушены (хореограф Александр Фролов, композитор Александр Хубеев). Теме охоты на ведьм в Средневековье и вечной женственности, существующей вне времени, посвящена постановка хореографа Лилии Бурдинской под музыку Алексея Ретинского. Возрождению – духовному, телесному, моральному – постановка хореографа Анны Щеклеиной под музыку Дарьи Звездиной.

Источник фото: сайт TheatreHD

Но нужно не забывать, что смотрим мы кино, и снять такую картину – особый танец. Помимо того, что множество идей и воплощений нужно было соединить, важна была техническая составляющая: например, правильно выстроить свет или снять танец так, чтобы душа зрителя тоже танцевала. И это прекрасно удалось оператору-постановщику Даниилу Фомичёву, хотя, безусловно, свои сложности при работе в музейном пространстве были: ведь все передвижения там должны были быть аккуратными, чтобы оставить нерушимой музейную коллекцию.