Валерия Королева: «Для меня театр – это место общения человеческих душ»

Уже тридцать лет считает театр «Модерн» своим вторым домом актриса Валерия Королева. Здесь происходило ее творческое становление, а теперь Валерия сама делится своим богатым жизненным, профессиональным и чувственным опытом с молодыми коллегами. В новом сезоне актриса празднует юбилей не только сценический, но и человеческий, к которому она подошла в замечательной форме. Хрупкая, сияющая, Валерия может часами вдохновенно рассказывать о любимом театре и профессии. Рассказывает актриса удивительно, словно рассыпает вокруг сверкающие звездочки добра, любви к людям, к творчеству, к жизни.

фото предоставлено пресс-службой театра

Валерия, расскажите, пожалуйста, немного о себе: где Вы родились, учились, как и почему выбрали актерскую профессию?

Я выросла на берегу Черного моря, в потрясающем, светлом, жизнерадостном городе Одессе. Атмосфера этого города пропитана юмором, жизнелюбием, колоритом. Для человека, который влюблен в жизнь, наполнен эмоциями, с огромным желанием передать их окружающим, такая атмосфера не оставляет шансов в выборе профессии. Она непременно должна быть творческой.

Мама говорит, что в детстве я очень любила кому-то рассказывать о том, что я увидела, впитала. Меня просто распирало: я вставала на маленькую табуретку и читала стихи, мне обязательно нужно было поделиться эмоциями, настроением. Постепенно это все переросло в желание овладеть этими навыками профессионально. Я считала, что это самая объемная профессия, в которой можно воплотить все свои мечтания. При Одесской киностудии был набор в «Школу актерского мастерства», я туда пошла и уже там подготовилась к поступлению в московский театральный вуз.

В Москве я поступила в театральное училище им. Б Щукина на курс Юрия Васильевича Катина-Ярцева и Владимира Петровича Поглазова. У нас были замечательные педагоги, которые научили меня трепетному отношению к профессии, к сцене. Нам говорили, что не имеет значения категория роли – главная она или второстепенная, важен сам выход на сцену.

Дина Андреевна Андреева советовала нам установить в своем творчестве планку, ниже которой ты никогда не опустишься. Я установила себе эту планку не только в профессии, но и в жизни, потому что, мне кажется, профессия артиста и его личность очень взаимосвязаны. Артист, помимо рисунка, который ему задает для роли режиссер, все равно наделяет героя и личными качествами. Если злого, примитивного человека играет актер наполненный и добрый, то это придает объема его персонажу, мы ему сочувствуем, сострадаем.

Для меня моя профессия важна еще и потому, что я познавала себя через роли. В жизни у нас не всегда есть возможность попробовать себя в разных качествах, а здесь ты можешь стать императрицей, прачкой, обезьяной, мамой Ослика, кем угодно! Играя эти роли, ты зачастую открываешь в себе качества, о которых и не подозревал. Поэтому актерская профессия – это мощнейший мотиватор для развития: ты должен быть в прекрасной физической форме, интеллектуальной, духовной. Известно, что церковь раньше не признавала лицедейство, считая его греховным, поэтому и сегодня для актера так необходима эта чистота сосуда: мы наполняем зрителя тем, что пропускаем через себя. Мне кажется, что рабочий инструмент артиста – это он сам целиком: душа, тело, мысли, и все это должно быть подлинным, чистым.

Вы уже 30 лет на сцене. Меняется ли с годами отношение к профессии от восторженного в училище до, может быть, практичного или до разочарования?

Восторженность остается, но она опирается уже на ответственность, на определенный жизненный опыт, на владение профессией, на понимание миссии этой деятельности. Получив все это, ты еще больше хочешь двигаться дальше. Конечно, мы устаем, и это нормально. После выпуска каждого спектакля артист должен быть опустошенным в хорошем смысле, он должен полностью вложить себя в новую роль, чтобы потом обновляться и идти дальше. Наши педагоги говорили: «Актерская профессия идеальна, если к ней относиться правильно». Ты выложился, и у тебя начинается обновление энергии, поэтому ты всегда молода, прекрасна, свежо и искренне реагируешь на мир.

Вот в Юрии Вячеславовиче Грымове (художественный руководитель театра, прим.ред) мне очень созвучно его отношение к профессии: для него театр – это живая эмоция, это «здесь и сейчас», настоящее, искреннее. Он говорит: «Артист – это всего лишь название профессии, а на сцене должен быть живой человек». Зритель ведь за этим и приходит, чтобы вдохнуть эту живую эмоцию, тем более, в наше время, когда мы много общаемся через соцсети. Они расширяют информативные возможности и географию, но в них же нет настоящего непосредственного общения. Для меня, когда к нам приходит зритель, очень важен наш диалог, я рассказываю ему то, что мы вкладываем в роли, в спектакль, что передаем энергетически. Для меня театр это место общения человеческих душ. Тело свое мы можем натренировать, а где напитаться душе, кроме храма? В театре! Недаром же его называют «храмом искусств».

Перед Вашими глазами прошла фактически вся история «Модерна». Расскажите, как менялся театр, что произошло с ним за эти годы?

Когда я пришла в театр, он еще назывался «Театр-студия на Спартаковской площади». Ему было только пять лет. Мне сказали: «Придите сюда, Вам будет интересно. Этот тот театр, где люди в поиске своего языка самовыражения». Я показалась, меня взяли в труппу. Уже тогда здесь было очень много молодежи. Как молодые, неопытные артисты мы сначала искали себя в незначительных ролях. Потом театр стал называться «Модерн», а это – «серебряный век», чувственность, экзальтация. Открывался «Модерн» пьесой «Екатерина Ивановна» Леонида Андреева. Менялась эстетика, репертуар, внешнее оформление театра. Изменился и зритель, потому что каждый выбирает для себя то, что ему созвучно.

Мне не хотелось бы сравнивать, что было и что случилось с театром после прихода Юрия Вячеславовича, потому что это разные театры, разная природа существования. Режиссер, он как капитан корабля, задает свой курс и от этого зависит плавание. Театр задышал по-другому, изменился ритм его жизни.

Первое, что сказал Юрий Вячеславович, когда пришел: «Мы должны выстраивать наши отношения на радости, симпатии и доверии друг к другу». Мне это очень близко. Рождение спектакля – это интимное сотворчество режиссера и артиста. Я получаю колоссальное удовольствие от наших репетиций: в них есть поиск, живой момент «здесь и сейчас», как-будто пишется полотно, которое постепенно начинает оживать. Когда я не занята в сцене на репетиции, я очень люблю фотографировать из зала эти неповторимые первородные моменты зарождения спектакля. На репетициях ты чувствуешь приобщение к чему-то божественному на уровне создателя. Мне кажется, что миссия искусства – подарить человеку чудо. Если зритель уходит после спектакля с ощущением, что он прикоснулся к чему-то сказочному, ему хочется жить. Фактически, мы должны влюбить человека в жизнь.

Молодые артисты, которые сегодня приходят в театр, они похожи на вас, какими вы были в их возрасте?

Конечно, молодежь сейчас другая, другое время, у них другие приоритеты. Их окружает иное информационное пространство, которое по-своему воздействует на людей. Мы были более открыты, нас не так жестко прессовало время. Нынешней молодежи сложнее выйти на сцену и сразу раскрыться. Они раскрываются постепенно. Моя задача, как уже опытной актрисы, помочь им быстрее почувствовать, что хочет от них режиссер, раскрыться, не растеряв своей природы. Время сейчас непростое, некоторых людей, более тонких и хрупких, оно заставляет закрыться, дабы не раниться, не потерять веру с себя. Когда артист впервые выходит на профессиональную сцену в окружении известных коллег, то это целая гамма переживаний для него: волнение, желание показаться хорошо, не подвести режиссера, сделать так, как он просит, понравиться зрителю. Когда я смотрю из зала и вижу, что роль у кого-то из молодых актеров не идет, я стараюсь всегда очень корректно им подсказать, и я замечаю, что мои рекомендации они используют, им это помогает. Я даю советы чисто технические, ведь я уже знаю язык Юрия Вячеславовича, понимаю, что он хочет сказать в той или иной сцене. Если я вижу, что артист еще этого не нащупал, не понимает, то я считаю даже своим долгом ему подсказать, потому что всегда вспоминаю себя в таких же обстоятельствах. Когда я только пришла в театр, мне было просто необходимо мнение опытного человека, его подсказка, поддержка.

фото предоставлено пресс-службой театра

Расскажите, пожалуйста, об одной из своих последних ролей, самой интересной и дорогой для Вас.

У нас есть потрясающий новый спектакль «Человек с глазами Моцарта» современного драматурга Марины Сулчани. Молодая женщина затронула в пьесе неизвестную, не пережитую ею тему войны. Она опиралась на чужие воспоминания и опыт, так как своих у нее нет. И ей удалось естественным языком точно передать человеческую природу и трагедию в этот непростой период.

Когда мы начинали работу над этой пьесой, Юрий Вячеславович нас просил быть максимально искренними, чтобы не обидеть поколение, которое войну пережило и донести до молодого поколения, насколько это было страшно и трудно, какая это боль, какое страдание. Мне кажется, нам это удалось, потому что зрители после спектакля уходят потрясенные, обескураженные.

Военных действий в этом спектакле нет, есть только судьбы людей, как они менялись: кто-то предавал, чтобы выжить, кто-то стоял на своем ради любви к человеку, который ушел и не вернулся, кто-то так искренне верил в свою мечту, что не хотел видеть реальности, как моя моя героиня Тоша Малютина. Она искренне верила в то, что будет все хорошо, как ей сказали немцы, угоняющие людей в Германию. Она не предавала, никого не подставляла, просто не могла по-другому жить. Тоша не хотела признать эту реальность – тяжелую, грязную, голодную, но в ней не было расчета, она просто горела своей мечтой. Для меня самая важная и светлая сцена – на вокзале, когда Тоша снимает с себя одежду, словно снимает с себя эту тяжесть и грязь и хочет чистой испытать ту мечту, навстречу которой она идет.

Разговаривает моя героиня на суржике – русско-украинском диалекте, который я хорошо знаю, потому что выросла на Украине. Это же не просто акцент, это во многом и суть! Когда я своим родственникам сказала, что играю такого человека, они мне написали: «Не подведи!». Мне хотелось не просто создать форму, а наполнить ее нюансами, присущими людям, которые там живут: их яркостью, жизнерадостностью, широтой, избытком эмоций, элементом практичности. Я взяла все, что было в моей генетической памяти и вложилась в эту роль максимально.

Сейчас театр живет ожиданием премьеры. Приоткройте занавес, расскажите немного о новом спектакле.

Действительно, мы все живем новой постановкой, которая называется «Петр Первый». Это первый спектакль масштабной трилогии «Антихрист и Христос», всего зрители увидят три постановки – «Петр», «Леонардо» и «Иуда». Спектакль первый «Петр» (Петр Первый) будет таким же масштабным, как «Война и мир», которая вызывает у меня глубокий трепет и восторг, так как Грымову удалось создать в нем потрясающую толстовскую атмосферу русской души. В этом ему помог хор им. Свешникова, который прямо на сцене исполняет церковные песнопения. Как актриса, я погружаюсь в эту атмосферу целиком и уже забываю, что это спектакль, я начинаю им дышать и жить. Юрий Вячеславович работает здесь на таких тонких гранях, полутонах, полунюансах, что это действует на меня, как настройка. И это также ненавязчиво настраивает и зрителя, который и не замечает, что уже находится внутри спектакля, тем более, пространство «Войны и мира» – это весь зрительный зал.

В «Петре Первом» будет такой же бережный подход к материалу. Его основа взята из трилогии Дмитрия Мережковского и романа Алексея Толстого, а пьесы для нашего триптиха написал драматург Александр Шишов. Когда речь идет о такой личности, как Петр Первый, это, конечно, колоссальная ответственность и для режиссера, и для артистов. Такой материал нельзя поставить на уровне простой истории, хочется передать и историческую достоверность, при этом показать героя не только, как правителя, но и как человека, чтобы было ощущение объема: как он жил, как страдал, что ему удавалось, а что нет, где он был силен, а где беспомощен, в чем противоречия между этими его двумя ипостасями. В этом ракурсе у нас и выстраивается спектакль. Премьеру зрители увидят в октябре, 8 и 9 числа.

Кого Вы играете в нем?

Я играю представителя народа и свиты Петра. Мое участие в этой постановке представляется мне ответственным и важным, потому что именно мои героини и создают общую атмосферу как всего спектакля, так и отдельных сцен. Это обобщенные образы простой русской женщины, либо фрейлины из свиты. Из этого обобщенного образа я должна сделать конкретный, при этом передать специфику, менталитет этих людей. Очень важно, чтобы это не было современно в плане ритма языка, речи, физики, пластики, взглядов, эмоций, переживаний. Это должны быть люди того времени, но при этом понятные современному зрителю.

Валерия, Вас с полным правом можно называть ветераном сцены. Это слово Вас пугает или наоборот, это причина для гордости?

Да, я единственная, кто служит в этом театре уже целых тридцать лет и меня это не пугает. Это повышает степень ответственности за театр, потому что за эти годы мы уже стали с ним одним целым. Мы живем в одном ритме, вместе переживаем и радуемся. Этот юбилей для меня повод для радости и трепета даже перед самим зданием, чей порог я переступаю уже три десятилетия. Даже стены этого театра стали для меня родными, они лечат, гармонизируют, все устраивают. Я стараюсь привнести в каждый день службы в «Модерне» что-то новое, частичку себя, что-то вложить в жизнь театра, за который я болею душой. Хочется, чтобы зрители к нам приходили, чтобы театр был полон, чтобы он двигался дальше, и в нем было много премьер.

В период карантина театр пустовал, и я прямо чувствовала, как он тоскует без зрителей. Я его уже чувствую. И когда к нам приходят молодые артисты, мне очень хочется, чтобы они жили этим театром и болели за него также, как я.

Мне хочется, чтобы зритель в нашем театре был согрет его теплом, ведь у нас все так для этого продумано: живая музыка, прекрасный буфет, ароматические благовония, уютная обстановка и неповторимые спектакли. Зрители приходят к нам, как домой, здесь их встречают друзья, поэтому, покидая «Модерн», они хотят к нам вернуться.

Чего бы Вы пожелали себе к своим двум юбилеям – профессиональному и человеческому?

Я с большим юмором отношусь к своему возрастному юбилею, считая, что жизнь поставила мне две пятерки. Я подошла к нему в очень хорошей внутренней и профессиональной форме. Мне есть, чем поделиться, у меня много накоплено внутри. Мне есть, что рассказать зрителям, у меня есть и маленькие секретики, которыми я могу поделиться с молодыми коллегами. Огромное желание творить, создавать, делиться с людьми своим состоянием, эмоцией во мне с годами крепнет и растет.

Я хочу пожелать себе не терять это состояние, чтобы оно увеличивалось и расширялось в своих границах. Хочу пожелать себе держать ту планку, которую я установила изначально и идти от нее все выше и выше к звездам. Хочется идти дальше в развитии как актрисы не только в плане техники, но и находить в себе новые краски, неизведанные эмоции, чтобы их прожить, как в первый раз и воплотить в моих работах. Приобретая новый профессиональный опыт, я хочу все время обновляться. Для меня очень важно не повторяться в ролях. Я хочу двигаться вверх, потому что горизонталь, конечно, имеет значение, но важнее вертикаль. Юрий Вячеславович эту вертикаль учитывает, он ее создает в своих спектаклях, и мы должны соответствовать. Символ «Модерна» – звезда. Мне кажется, что наша звезда указывает путь и дает людям надежду, свет, доброту, воздух, духовную составляющую. Люди переживают с нами те истории, которые мы им предлагаем, и уходят от нас вдохновленными, выплеснув свою боль, нереализованность. Спектакли нашего театра, как коллекция драгоценных камней, каждый из которых неповторим. У них нет аналогов в других театрах, и сам «Модерн» не имеет аналогов, но имеет свою орбиту.