Петр. Один. Премьера спектакля «Петр Первый», театр «Модерн»

16 октября в театре «Модерн» состоялась премьера первого спектакля трилогии «Антихрист и Христос» – «Петр Первый».

Грандиозность режиссерского замысла равна масштабу личностей, которых объединили в три больших сценических повествования постановщик Юрий Грымов и триумвират писателей – Дмитрий Мережковский, Алексей Толстой и драматург Александр Шишов. Петр Первый, Леонардо да Винчи и Иуда станут протагонистами спектаклей- размышлений о том, как в одном человеке могут сосуществовать две противоположности: свет и тьма, Антихрист и Христос, и о том, чья власть в человеке сильнее.

Фото: Александра Дёма

Пресс-конференция, Юрий Грымов: «Многие обратили внимание на то, что у Д. Мережковского трилогия называется «Христос и Антихрист». В нашей версии – «Антихрист и Христос». Зачем переставили? Это наше видение этих событий. Я рад, что мою концепцию разделяет театр – мы все-таки движемся от темноты к свету. У Мережковского все заканчивается Антихристом. Для нас, земное – это Антихрист, Христос – это дальше, это выше, это светлее. Цель, которую мы ставим во многих спектаклях театра «Модерн» – идти к свету».

Первая остановка в году 1699. Петру Алексеевичу Романову (Юрий Анпилогов) 27 лет. Его сыну царевичу Алексею (Владислав Свиридов) от нелюбимой, навязанной маменькой Евдокии Лопухиной, всего 9. Царь энергично и яростно переоборудует свое погрязшее в средневековье царство в мощную империю по любимому западному образцу. Он уже расправился с мятежными стрельцами и заточил в Новодевичьем опальную умную сестру Софью.

Фото: Александра Дёма

Нет ничего тяжелее, чем тащить из трясины то, что увязало там веками, особенно, если сопротивление донного ила велико и упруго. Царь упрям. Чем сильнее противодействие, тем одержимее он идет к цели.

От малолетнего сына пока не может быть поддержки. «Я люблю его!» – кричит Петр, потому что надеется, потому что любит. Соратники уходят: умирает верный Франц Лефорт. Любимая едва ли не с детства Анна Монс (Маина Чижевская) предает. На хитрована и ворюгу Меньшикова (Александр Толмачев) царь давно махнул рукой. Как похожа эта жизнь с контрапунктами ее событий на любую другую, в любую эпоху, в любом месте! Кого не оставляли, не предавали, не лишали надежд?

Фото: Александра Дёма

Пресс-конференция, Юрий Грымов: «Отличаемся ли мы сегодняшние от того, что было в 1700 году? Ничем не отличаемся, ничего не изменилось, потому что за это время человечество познало Иисуса, Будду, Мухаммеда, но моральный уровень человечества остался тот же».

Юрий Грымов делает спектакль об одиночестве одиозной личности, стоящей перед громадиной страны и намеченных задач. О человеке, перевернувшем жизнь России и мира на века вперед. Режиссер ставит вечный вопрос о возможности оправдания высокой цели любыми средствами. И весь этот масштаб актер Юрий Анпилогов должен уместить внутри своего героя, показать, как жаждущие помощи руки и стремящаяся к пониманию душа продираются сквозь противоборство собственных страстей и противостояние окружения.

Фото: Александра Дёма

Временами император вглядывается в своего двойника (Алексей Баранов), то есть, в самого себя, парадного и уверенного Петра I, которого мы знаем из учебников истории. «Какой я на самом деле?», – вероятно думает царь, – «если бы я был не я… »

Пресс-конференция, Юрий Анпилогов: «Это огромная ответственность. Сложно сыграть масштаб этого человека, которого нельзя мерить обычными человеческими нормами. Задача была в том, чтобы показать трагедию человеческого духа. Трагедия – это проблема выбора куда идти: направо или налево. У Петра был этот выбор – быть Христом или Антихристом».

Это спектакль о естественном движении жизни. Царь строит город мечты и силы, называет его именем своего покровителя – святого Петра. Встречает настоящую любовь: ту, когда неважно, что прачка, что не царских кровей, что любовница друга Меньшикова. Марта Скваронская-Катерина, Екатерина Первая (Анастасия Морозюк) – соратница, подруга, мать наследника Петра Петровича. Как показала история, в дальнейшем Петр смог доверить продолжение своей грандиозной перестройки именно ей, коронованной в первую императрицу еще до смерти императора.

Фото: Александра Дёма

Пресс-конференция, Анастасия Морозюк: «Жена такого человека как Петр1 должна быть соучастницей во всех его деяниях, принимать все, что он делает: и хорошее, и плохое. Думаю, она его любила со всеми плюсами и минусами, даже с убийствами. Там была любовь, поэтому до самого конца они остаются вместе. Екатерина его любила не как императора, а как человека и умела оправдать его жестокость ради великой цели».

В момент, когда император немного обретает устойчивость под ногами, спектакль выходит на пик кульминации. Постепенно все метания героя, его поступки великие и страшные кольцом сжимаются вокруг главного – отношений с наследником Алексеем. Чем мучительнее одиночество в воплощении мечты, чем меньше поддержки от ленивых, жадных, вороватых приспешников и наушников из придворной камарильи, чем настороженнее враждебность Европы, тем больше побед одерживает Антихрист внутри Петра. Он бьется о стену непонимания, бьется в падучей, он мучительно нащупывает пути для России между китайским драконом и европейским просвещением.

Фото: Александра Дёма

Сам Петр слишком велик для своего сына – обычного человека, находящегося в поисках простого счастья. Они расшибаются друг о друга в своей похожести, единстве и разности противоположностей. Рождается от любимой Катерины сын Петр – новая надежда, можно и отпустить вожжи с Алексеем, тем более что царь и сам видит неспособность старшего к управлению империей. Младший Петр живет недолго. И снова перед императором встает вопрос – кто дальше? И каково ему узнать, что во время его жестокой болезни собственный сын желал ему смерти?

Вольно или невольно Алексей повторяет судьбу отца. Он тоже выдан за нелюбимую. И тоже находит свою любовь Ефросинью (Марианна Канивец) не в потоке голубых кровей. При всей разности характеров и целей, отец с сыном неуловимо похожи. Вот Алексей размашисто вышагивает с тростью, ровно, как отец. Одинаково жестикулирует. Игра молодого дебютанта Владислава Свиридова поражает абсолютно зрелым, будто годами наработанным профессионализмом.

Фото: Александра Дёма

Пресс-конференция, Владислав Свиридов: «Алексей – жертва обстоятельств».

Актер эмоционально точно идет со своим героем по пути развития от жертвы к судье, от слабости к силе. От бездумного молодецкого юношества к отчаянному презрению. Отец препарировал наследника, как лягушонка – «отобрал тело и душу». Лишает престолонаследия, истязает на его глазах любимых людей – Петровича-Аврамова (Александр Борисов), от ужаса пыток предавшую Фросю, умерщвляет сына-младенца. Алексей с детства боялся отцовской суровости, но как только антихристово начинает в отце брать верх – он больше не боится. Именно Алексей становится для императора «гвоздем в сапоге», виновником самого сложного выбора – казнь сына, а значит и самого себя, или прощение Алексея, а значит – гибель планов, гибель империи. Царь выбирает страну.

Фото: Александра Дёма

Спектакли театра «Модерн» неизменно становятся праздником для визуалов. Юрий Грымов мастерски умеет создавать то, что сам называет «таинством театра». Колдовство света, ненавязчивые и логичные смены красивых мизансцен, карнавал великолепных костюмов.

Масштаб оправдывает средства, и к постановке изготавливаются триста костюмов (художник по костюмам Ирэна Белоусова). Шесть объемных платьев печатаются на принтере.

Пресс-конференция, Юрий Грымов: «Мы хотим создать не документальный, а исторический костюм, а между ними очень тонкая грань».

Фото: Александра Дёма

Парадоксально, но ритм постановки, поддержанный великолепным музыкальным рядом, несмотря на буйство страстей и порой взрывную музыку, движется плавно, как русский хоровод. Также постепенно по спирали идет к Христу герой спектакля. Он убивал не раз. Он был немилосерден, несправедлив, лют, кровав, обуреваем свирепостью и жестокосердием. Не задумываясь, отдавал себя на милость Антихристу ради большой цели. Он споткнулся о своего «лягушонка» – казнил и тем начал путь на свою внутреннюю Голгофу.

Блистательная игра актера Юрия Анпилогова: на вечно хмуром лице, в глазах, спрятанных под суровыми бровями, проступает бледный голубой свет, кажется уже невозможный после всего совершенного. Словно на нос своего корабля поднимается император Петр Первый или на Голгофу рядом с Христом поднимается апостол Петр.

Фото: Александра Дёма

Пресс-конференция, Юрий Грымов: «Когда появится полная трилогия, то будут Петр, Леонардо, Иуда. Петр без цифры 1. Конечно, я намекаю и на апостола Петра. Он один пошел с Иисусом на Голгофу. Поэтому поставим пока многоточие. Театр – это искусство обобщения, и мы пытаемся высказываться на такие емкие темы».