Жизнь прекрасна, девушки прекрасны, даже оркестр прекрасен! Спектакль «Кабаре» в Театре Наций

«Жизнь прекрасна, девушки прекрасны, даже оркестр прекрасен!» − эта реплика принадлежит Конферансье, который по замыслу режиссёра Евгения Писарева становится центральной фигурой в культовой истории под названием «Кабаре». Конечно, мы невольно вспоминаем популярную музыкальную мелодраму Боба Фосса с Лайзой Минелли, Майклом Йорком и Джоэлом Греем в главных ролях. И сразу готовимся сравнивать новый спектакль с фильмом, но сделать это не удастся. Ведь премьера в Театре Наций – это не ремейк, а самостоятельная работа с новыми хореографическими, режиссёрскими решениями и первая лицензионная постановка в Москве с либретто Джо Мастероффа, текстами Джона Ван Друтена и Кристофера Ишервуда (перевод Алексея Франдетти).

Фото предоставлены пресс-службой Театра Наций. Фотограф Ира Полярная

В спектакле расставлены неожиданные акценты. Во-первых, расширена роль Конферансье, а во-вторых, усилено внимание к линии взаимоотношений Фрау Шнайдер (Татьяна Владимирова / Елена Шанина) и герр Шульца (Владимир Николенко / Александр Сирин). Эта пара вносит не просто трогательный мотив, а глубоко трагическую мелодию человеческого бессилия против политической машины. Под её колёсами лихо раздавливаются не только кости, но и судьбы. Шульц еврей (хотя и родился в Германии), поэтому выходить за него замуж накануне прихода к власти нацистов, очень рискованно. Возможно, риск это и благородное дело, но не когда у тебя седая голова. Так решает Шнайдер, расторгает помолвку, обрекая себя на полное одиночество.

Фото предоставлены пресс-службой Театра Наций. Фотограф Ира Полярная

Конферансье в исполнении Дениса Суханова (в других составах играют Дмитрий Лысенков и Олег Савцов) – невероятно интересный образ! Казалось бы, после блистательного Джоэла Грея больше ничего оригинального никто сделать не сможет, но Денису Суханову это удалось! Его Конферансье контролирует всё происходящее на сцене, видоизменяется вместе с сюжетом, подчеркивает фривольность жанра, задаёт ритм. Актёр обыгрывает все мельчайшие детали: немое недоумение от невкусного шампанского, остроумная реакция на выкрик из зала и даже трагическое ожидание приближающейся войны в финале. Герой обладает безграничной внутренней свободой. Наденет ли красные чулки или вдруг примет серьёзный вид, станет носильщиком чемодана или контролёром билетов в поезде – Конферансье остаётся как бы вне правил и одновременно нераздельной частью сюжета. Его демоническая фигура появляется то тут, то там, шутит, дерзит, кривляется, дразнит. Но он не клоун, а скорее – дитя и жертва преисподней.

Фото предоставлены пресс-службой Театра Наций. Фотограф Ира Полярная

Можно предположить, что он – символический прообраз самой Германии 1930-х, заражённой чумой политической конфронтации. Вначале самоуверенный и наглый, ближе к развязке становится жалким, измученным человеком, у которого вместо лица трагическая гримаса. Он разучился говорить, способен только на истошный крик. И в этом крике нет пафоса торжества, в нём только боль и страх. Потёки туши, размазанная губная помада (а быть может кровь), слёзы, сигарета в зубах, а за спиной заваливающийся многоэтажный дом. Мир искажается, становится похожим на пародию, болезненное отражение в кривом зеркале.

Художник-сценограф Зиновий Марголин обходится минимальным количеством приёмов, что помогает заострить внимание на внутренней динамике событий. Чтобы показать комнату Клиффорда (Сергей Кемпо) и Салли (Александра Урсуляк / Юлия Чуракова) из центральной части первого этажа выдвигается помост с одной кроватью и письменным столом. Александра Урсуляк и Юлия Чуракова играют двух разных героинь: у одной Салли больше похожа на жертву своего времени, у другой – на легкомысленную дурнушку, которой просто не везёт по жизни. Обе версии по-своему интересны и устремлены к единой мысли: абсолютно любой человек имеет право на сочувствие, прощение, и конечно же, любовь.

Фото предоставлены пресс-службой Театра Наций. Фотограф Ира Полярная

Евгений Писарев ставит гуманистический спектакль, в котором сквозь грубость пошлых шуток и жестокостей сюжета просматривается надежда. Но для каждого она откроется по-своему: кто-то увидит её в заплаканных глазах Конферансье, для кого-то она прозвучит в песне Салли или в спасении Клиффа, уехавшего в Париж. Совершив путешествие в машине времени, мы убедились в том, что человек остался прежним. Только вот мода немного изменилась.

Ретро атмосферу 1930-х подчёркивают инфернальные костюмы Виктории Севрюковой, проработанные до мелочей. Выдержанные в одном стиле, они превращают девушек кабаре «Kit-Kat» в ярких кукол. Но они не бездушные раскрашенные марионетки, у каждой видна индивидуальность и характер. Рядом с Конферансье они выглядят настоящими дьяволицами, давно продавшими за бесценок свои души.

Фото предоставлены пресс-службой Театра Наций. Фотограф Ира Полярная

Если первое действие пресыщено весельем, бравурными сценами, лёгкой провокативностью, то с приближением финала мы ощущаем, как нас толкают на край катастрофы. Улыбки на разукрашенных лицах становятся дежурными, Конферансье на глазах тускнеет, его взгляд маниакально страшный, оконные стёкла в дребезги разбиваются и скоро также расколется окружающий мир. Заключительная песня о том, что «life is a cabaret» не утешает, а скорее готовит к новым испытаниям. Демократы, социалисты, либералы, нацисты – сегодня у власти, завтра нет. А жизнь человека, такая короткая и хрупкая, создана вовсе не для них… Наверное, это мы должны прочесть между строк легендарной истории «Кабаре».