«Любите, девочки, простых романтиков». Премьера спектакля «104 страницы про любовь», «Театр МОСТ»

14 декабря в «Театр МОСТ» состоялась премьера спектакля «104 страницы про любовь», который режиссёр Георгий Долмазян посвятил грядущему 100-летию гражданской авиации России и профессионалам этой отрасли. Главными героями предпремьерной пресс-конференции стали отважные лётчики: Дамир Юсупов, герой России, капитан воздушного судна «Уральских авиалиний» и ветеран гражданской авиации Рудольф Глушков.

Фото предоставлены пресс-службой театра. Фотограф Елена Лапина

Историю любви, которая длилась всего семь дней, режиссёр называет «концентратом» чувств и эмоций. Она действительно очень подходит знаковой эпохе шестидесятников, когда в воздухе, раскалённом бурями прошлых десятилетий, свежестью озона разлилось ощущение небывалой свободы, воздуха, желания и возможности высказываться бесстрашно, жадно, талантливо. И так же безоглядно любить, наслаждаясь жизнью отчаянно и страстно. Легендарные «физики и лирики» словно предчувствовали недолговечность «оттепели» и стремились прожить каждый её миг как вечность. Это было время притяжения ко всему романтичному и героическому, выразительному и честному – профессиям, именам, поступкам.

«Эпоха шестидесятых – это эпоха взрыва обыкновенного бытового героизма. Физики, которые меняли мир, лётчики, которые спасали людей, не считали себя героями», – говорит постановщик спектакля.

Фото предоставлены пресс-службой театра. Фотограф Татьяна Федорова

Стюардесса Наташа (Наталья Дедейко) и физик Электрон (Александр Лырчиков) встретились на вечеринке и полюбили друг друга неожиданно, легко и сразу навеки. Несмотря на разность характеров и общего отношения к людям и к жизни, они были готовы к главному – принять друг друга такими, какие есть. За плечами взрослых героев уже «живёт» опыт личных историй и взаимоотношений, который мешает им открыться нахлынувшим чувствам с размаху, как это случается в юности. Отношения немного ершистой Наташи, всегда защищающей весь мир и стремящейся на помощь, и поглощенного любимым делом Электрона, обладателя характера лëгкого и переменчивого, построены на сомнениях в том, в чëм не стоит сомневаться. Герои словно боятся своей собственной уверенности в обоюдном притяжении. Их любовь парит над ними ангелом, который уводит в своё поднебесье Наташу, человека того же порядка – спасателя людей и заблудших душ.

Режиссёр обозначает жанр спектакля, как музыкальную мелодраму. Музыка является частью антуража постановки, направленного на воссоздание атмосферы оттепельных 60-х. Сценографически для этого понадобился выразительный минимум – торшер, проигрыватель, приёмник. Для чего сцена активно завешена ёлочным дождиком, от блеска которого у зрителей болят глаза, можно только предполагать. То ли автор спектакля хочет подчеркнуть яркость эпохи краткой свободы, то ли это флëр воспоминаний или представлений о ней. В любом случае, дождь вызывает неправильные ассоциации с кабаре и бурлеском, но ни то, ни другое никак не связано с общим настроением спектакля.

Фото предоставлены пресс-службой театра. Фотограф Татьяна Федорова

Музыкальный – не значит мюзикл. Это режиссёр подчеркнул в своем выступлении на пресс-конференции. Действительно, отрывки из популярных песен 60-х и 70-х, не тяготеют к общей стилистике мюзикла, они формируют атмосферу времени действия.

Жанр музыкального спектакля, фильма, успешно существовал в советском искусстве и пользовался вниманием зрителей, ещё не знающих, что на свете бывают мюзиклы. В спектакле Георгия Долмазяна артисты сами выходят на импровизированный помост и поют знакомые и любимые песни своими актёрскими силами – не идеально, но и не плохо, а очень по-человечески, как это обычно делают люди, у которых просто хорошо на душе.

Второе определение жанра спектакля – мелодрама – несколько «сбивается с пути». Дело в том, что по законам жанра мелодрама должна (очень желательно!) иметь счастливый конец. Гибель стюардессы Наташи вызывает у зрителя и главного героя Электрона ощущение трагедии, несмотря на общую эмоциональную и чувственную составляющую сюжета. Постановщик стремится сгладить горечь потери и оставить у зрителей впечатление устойчивости мира. «Трагедия заставляет Электрона по-другому взглянуть на окружающую действительность. Она меняет героя», – утверждает режиссёр. «Вплести» эту идею в канву спектакля удаётся вполне, но праздничное настроение, которое хотелось сделать главенствующим в музыкальной постановке, исчезает. Остается философское осмысление событий жизни, как это и задумано у автора пьесы Эдварда Радзинского. Как это происходит в культовом фильме Георгия Натансона «Ещё раз про любовь» (1968).