Постановка Александра Коршунова «Прозрачное солнце осени» проживает новую жизнь в статусе дилогии после авторского разделения на две самостоятельные части. Это большое посвящение человеку, чуткий и любящий взгляд с близкого расстояния, попытка услышать голос и ритм сердца. И если первая часть, «Свечечка», стала тёплым камерным разговором об отчем доме и его обитателях, то «Прошлогодний снег» объединил на основной сцене истории о расставаниях и встречах.

Четыре рассказа русских советских классиков, «трёх Юриев» – Трифонова, Казакова и Домбровского, – снова повествуют о людях, а Александр Коршунов с радостью и гостеприимством принимает этих людей на своей театральной «жилплощади». Даёт им выговориться, ненадолго отплыть на «мглистый берег юности» (эпиграфом звучит «Отплытие» Николая Кольцова) и оказаться в нужное время в нужном месте, чтобы попытаться исправить ошибки прошлого – свои или чужие – и, возможно, прожить жизнь иначе. Плохая новость: прожить иначе получилось бы едва ли, потому что в судьбу вмешалась война и запретила довоенной любви становиться послевоенным счастьем. Хорошая новость: своё счастье люди всё же нашли, даже если искали его совсем в другом месте.

Четыре новеллы, три десятка персонажей, на сцене многолюдно. Мужчины, женщины и дети едут поездами и летят самолётами, пьют за Островского (милая пасхалка!) и за неожиданную встречу, пишут этюды и листают книги, теряют надежду и обретают вдохновение. Как и в «Свечечке», эти люди не придуманы для красоты или зрительского удовольствия, они просто живут свою жизнь на глазах у публики – живут, как могут, как сложилось, как Бог управил.

А управил он так, что испытание любовью выдерживают не все. Исчерпывающей иллюстрацией этой мысли становится заглавная новелла «Прошлогодний снег» по рассказу Юрия Домбровского. Часто влюблённые, как в старой сказке, попадают в заколдованный лес: теряются, блуждают, аукаются, вроде и слышат друг друга, но никак не могут встретиться. Они бродят по свету в поисках успеха, славы, признания, лучшей жизни и лучших людей. И там, где один видит светлую перспективу, другой гаснет и погружается во мрак.

Всё это время в зале ожидания ожидает своей участи багаж (сквозная «вокзальная» тема передаётся в том числе реквизитом – чемоданами, мешками, рюкзаками). В чемоданах хранятся – и проецируются на стены – памятные лица, места, события. – Безжалостное прощание на полустанке (у него – с прошлым, у неё – с будущим), случайная встреча в аэропорту бывших однокурсников (таких разных и так по-разному успешных), самоотверженная любовь и требовательная самовлюблённость (и то, и другое – талант), свидание на одну ночь и расставание на целую жизнь (потому что глухота, слепота, неопытность души ведут к утрате главного). Плохая новость: часть багажа так и останется невостребованной – наброском, этюдом, неоконченным холстом. Хорошая новость: путешествие продолжится, а счастье может встретиться где угодно – даже в спортзале сельской школы. «Три Юрия» знают наверняка: духовный поиск не прекращается, пока видны рельсы, убегающие за горизонт.