Паду ли я, стрелой пронзенный,
Иль мимо пролетит она…

А.C. Пушкин, Евгений Онегин (стихи Ленского)

Горькое присловье «географ глобус пропил», с легкой руки писателя Алексея Иванова вошедшее в наш речевой обиход, как мне кажется, емко описывает ситуацию в российском образовании в частности и в обществе в целом. Есть в этом что-то эпохальное: «пропить глобус» – в переносном смысле может означать возвращение в Средневековье, к эпохе плоской земли, предшествующей открытию новых Америк. Быть пропившим глобус героем нашего времени, безобидным грешником, надеющимся, что десница Божия не накажет нас за пропитый талант, даже немного приятно.

Но, как Фрэнк Заппа как-то выкупил на аукционе гитару, сожженную на сцене Джимми Хендриксом, и отремонтировал ее, так и мне хочется выкупить пропитый глобус. Для этого у меня припасена история: во-первых, непридуманная, а во-вторых, о географе, который глобус НЕ пропил.

Лет пятнадцать назад я познакомился с творчеством одного писателя, а вернее сразу двух. Прочитав в интернете «У нас на Хатуту. Избранные произведения» Виктора Тихомирова, я бросился на розыски автора и с удивлением обнаружил его в Петербурге. Поймав писателя и художника из «митьков» Виктора Тихомирова за полу, я начал с пристрастием и восторгом допрашивать его о величественной литературе, которую он создал, внушая обалдевшему автору идею о мировом значении его произведений. Когда, делая крюк на «нобелевку», я начал палить названиями столь поразивших меня рассказов, мой собеседник, как тюльпан перед закатом, немного закрылся. Я почуял неладное… Оказалось, Тихомиров – не тот.

А где же ТОТ? Взявши новый след, я вышел на московского тезку нашего питерского «митька». ТЕМ оказался тогда здравствующий, но уже довольно пожилой (1930 г.р.) пенсионер, бывший научный редактор географического отдела издательства «Мысль» в Москве, писатель Виктор Николаевич (а не Иванович!) Тихомиров. Жизнь его – тяготы и служение, а старость его – как у многих – горький хлеб без масла и меда. Ничего необычного в его жизни, кроме пожизненной верности жене Лене и пожизненной преданности книгам. Во всем мире это есть: династии, передающие диагноз «книжный червь» по наследству.

Выпускник географического факультета (МГУ?) Тихомиров много путешествовал по Союзу, писал путевые очерки и заметки в географические и краеведческие журналы, редактировал энциклопедические издания, посвященные республикам СССР. Имея доступ к библиотеке издательства, много читал, в том числе редкие книги, издававшиеся минимальными тиражами, а значит, был очень образованным человеком. Отлично знал историю Европы, историю России, мировую философию. Но как утка в зайце, а игла в яйце, так и сердцевина его биографии не в журнале «Вокруг света» и не в томе «Армения», а в картонной папке с машинописными рассказами. Рассказы эти, написанные в конце 60-х годов, ходили в списках по друзьям и не более. В 2011 году нашелся ценитель, журналист Юрий Григорьевич Проскуряков, который организовал издание «Избранных рассказов». Книга вышла тиражом 200 экземпляров в московском издательстве «Арт-Хаус Медиа».

В принципе, можно списать эти рассказы и сценки в категорию «шалости ученого», но в них так много изящества, так по-научному плотно насыщены они языковым и жизненным материалом, так разнообразны «срезы» человеческой природы, представленные в них, что поневоле падаешь, пронзенный эстетической стрелой.

Земля – круглая, а подробности см. у географа, который глобус не пропил.