27 августа в рамках фестиваля «Русский КоТ», который проходит этим летом в саду Всероссийского музея декоративного искусства, арт-директор фестиваля, продюсер и основатель компании «Яркие люди» Мария Гальперина пригласила к диалогу спикеров из разных, но, как выяснилось, смежных областей. Участниками открытого «художественно-культурологического путешествия» стали: заместитель директора Всероссийского музея декоративного искусства Наталья Стрижкова, архитектор Олег Карлсон, дизайнер Яна Савина, психолог Андрей Бушев, режиссёры Сергей Тонышев и Юрий Печенежский, искусствовед Виктория Шишкова.

Говорили о русском стиле, культурном коде, памяти, сказках, театре, домах, вещах с историей и о том, почему нам сегодня так важно иногда что-то делать своими руками. Все участники сошлись во мнении: «русское» не всегда нужно идентифицировать по кокошнику, самовару или хохломе. Детская песенка, которую мы помним всю жизнь, старинный сервант, фарфоровая чашка из Вербилок, дедушкино кресло, которое не хочется выбрасывать, запах дачи, привычка собирать гостей за большим столом – это тоже наш код. Выдающийся культуролог Юрий Лотман считал, что быт не существует вне культурного контекста. Он тесно связан с идеями, интеллектуальным и нравственным развитием эпохи. Многое из того, что мы считаем «своим», приходит к нам гораздо раньше, чем мы начинаем задумываться о культурной идентичности.

Мария Гальперина, рассказывая об уникальном опыте составления программы фестиваля, отметила, что начали с самого простого, с фольклора, но потом оказалось, что рамки «русского кода» гораздо шире, а тема объемнее. Сам фестиваль стал поводом переосмыслить и соединить в себе наше наследие, такое разнообразное и разрозненное. Для Марии главным критерием отбора событий для формирования афиши стала не формальная принадлежность к «традиции», а горячий сердечный отклик аудитории на предлагаемые события: спектакли, концерты, лекции и мастер-классы.

«Как известно, все мы родом из детства, и многое из того, что становится для нас важным, связано с музыкой, сказками и историями, которые мы запомнили, будучи детьми. Эти воспоминания живут с нами и постепенно становятся частью традиции, которая передается дальше. Наверное, поэтому нам так интересно наблюдать, как песни, вызывающие у нас ностальгию, неожиданно начинают нравиться нашим детям.», отмечает культурный продюсер и арт-директор фестиваля Мария Гальперина.

Рассказывая о целях и задачах Фестиваля, Наталья Стрижкова отметила, что тема «русского кода» имеет множество аспектов, в том числе и тот, что касается нас лично, нашей семейной, домашней традиции. «Сейчас много говорят о русском стиле, традициях и поиске своей идентичности. В искусствоведении есть термин, определяющий декоративное искусство, как «самое близкое», потому что оно напрямую преображает предметную среду, окружающую человека, и потому особенно «близко» ему. Для нас важно не просто показывать привычные символы русского искусства, а рассказывать, откуда они появились и что за ними стоит. Например, хохлома, которую мы сегодня считаем традиционной, в нынешнем виде появилась в середине XX века. То, что кажется нам исконным и неизменным, на самом деле часто плод серьезного художественного переосмысления. Русская культура – палимпсест, она состоит из множества слоев и историй. И задача музея помогать людям их узнавать, понимать и находить в них что-то важное для себя. И задача фестиваля – помочь людям неформально прикоснуться к тому, что мы называем «русский код», почувствовать его», – говорит Наталья Стрижкова.

«Какой я, когда меня никто не видит?» – один из самых популярных вопросов в работе клиента с психологом. Во время дискуссии он прозвучал немного иначе: «Какой я русский, когда никто не видит?» и стал одним из ключевых.

«Люди меняются медленнее, чем меняется наша жизнь. Еще несколько поколений назад большинство людей работали руками и сразу видели результат своего труда: сделал вещь, построил дом, вырастил урожай. Сегодня многие из нас работают так, что результат невозможно потрогать или даже сразу увидеть. Поэтому нам так нравится делать что-то руками, например, посадить растение, собрать мебель, что-то отреставрировать. Это простое и важное ощущение: я сделал и вот результат. Возможно, в таких простых действиях тоже скрывается часть того самого русского кода, не того, который мы демонстрируем окружающим, а того, в котором существуем, когда нас никто не видит», – говорит психолог Андрей Бушев.

Участники говорили и о том, что традиция вовсе не является чем-то неподвижным.

Как отметила искусствовед Виктория Шишкова, важно не останавливаться на внешних символах. «Темы, с которыми сейчас работают современные художники – это возвращение к истокам, к культурному коду, обращение, например, к русской сказке. Не так давно очень интересную экспозицию «Жили-были» сделали коллеги из галереи «Триумф» на Винзаводе.  Еще ряд проектов был сделан. Интерес возрождается. И тут, конечно, главное, чтобы он возрождался качественно и глубоко. Потому что и со сказкой можно работать очень поверхностно и исключительно с точки зрения визуала. А можно копать глубже, рассматривать подробно этнографические исследования, философию. Это, безусловно, лично для меня более ценные вещи, чем бесконечные кокошники».

О том, что делает искусство современным независимо от эпохи, говорил режиссёр Сергей Тонышев: «Я всегда в своих работах исследую то, как устроен человек. А разворачивается действие в 60-е годы прошлого века или 200 лет назад, совсем неважно. Мне кажется, человек не меняется. Ведь всегда, например, человек стремился к красоте. Всегда хотел у себя дома иметь что-то красивое. Это было и в Древней Греции, и сегодня — у жителя подмосковной Балашихи, например. Человек хочет красоты и всё! Он поэтому часто идёт в театр, чтобы почувствовать импульс красоты, получить мощное переживание, сильный эмоциональный опыт».

«Проблемы, конфликты, темы, идеи, которые заложены в произведениях классиков, еще не разрешены, раз их ставят сегодня режиссеры, – делится режиссер Юрий Печенежский. Я веду диалог с автором, а не занимаюсь иллюстрированием или реконструкцией того, как это было тогда. Я занимаюсь обострением проблем, обострением конфликтов, обострением того, что было заложено автором. Спектакль «Утиная охота», который можно будет увидеть на фестивале «Русский КоТ» 29 августа, для меня тоже не про советское время и не про кризис среднего возраста. Это история человека, который не может найти цель для своей жизни. Или не ищет ее. Мне сейчас кажется это очень актуальным. И этот герой тоже часть нашего русского кода».

Архитектор Олег Карлсон уверен, что «…семейный дом – это и есть «русский код»: дети, родители, бабушки, дедушки. От прошлого к будущему. Захочется молодым потом и яблоню посадить, и петрушку, и место освободить, чтобы детям где погулять было, чтобы не по отмостке они гуляли. Это и есть классика.  Старая она или новая, неважно. Что такое современная пьеса? Что такое современная архитектура? Это то, что вызывает восторг здесь и сейчас. Является ли современным Парфенон, особняк Рябушинского или Чехов? Да, потому что вызывают восторг».

Дизайнер Яна Савина предложила, пожалуй, самый точный вывод из разговора: «Русский кот сегодня гуляет не по музею и не по стилизованному интерьеру. Он ходит между городской квартирой и дачей, между бабушкиным сервантом и современным диваном, между советской чашкой и новым предметом ручной работы».

А где сегодня гуляет ваш русский кот?