…число людей, нуждающихся в живописи, столь незначительно, что критики временно считают живопись как бы несуществующей.

Владимир Шинкарев, «Всемирная литература»

22 августа 2026 в Новой Голландии открылась уютная выставка недавно (19.04.2026) ушедшего крутить небесные сферы художника и писателя Владимира Шинкарева. Небольшой «Павильон» вместил немного — 10-15 работ из частных коллекций. И я с удовольствием начал свою археологию: по наконечнику стрелы пытаясь восстановить фигуру лучника.

Еще в школе (в конце 80-х) мы порой разговаривали «дыкелыпалами», зараженные игрой в «митьков», которую (оказывается!) придумал В.Ш.  Как по мне, так «митьки» вошли в историю (Историю!): образ грозного революционного матроса, берущего Зимний, спланировал к концу советской эпохи к образу дзен-обывателя в тельняшке, который «никого не хочет победить». Чутье художника!

Прекрасна удаль молодецкая, с которой оператор газовой котельной на Крестовском острове создал бренд, помогший ленинградской интеллигенции пережить 90-е, но не менее прекрасно — вовремя «приоттаять», т.е. не грезить о «вечности», как снежная королева, не пытаться снять сливки со скисшего молока славы, а продолжать быть собой.

Бытье собой — это то, что определенно у Шинкарева получалось, недаром в эпохальном фильме «Город» (1990) в титрах так и написано «Шинкарев — Владимир Шинкарев». В чертах «понаехавшего» художника Володи Саврасова (в теплом исполнении Игоря Агеева) читается характер (торчат усы!) Владимира Шинкарева. В конце фильма твердо ставший на творческую стезю художник подрабатывает портретами у Катькиного садика. К нему подходит старая подруга, с которой он гонял чаи в каптерке газовой котельной. Она — бывшая лимитчица, избравшая путь блудницы. В дорогом лимузине отъезжает она от художника, птичка в золотой клетке. А художник, попрощавшись с прошлым, приходит в мастерскую и грунтует холст, чтобы начать рисовать ГОРОД…

И действительно, город — важная тема Шинкарева. Представленные на выставке картины «Сад детских горок», «Новая Голландия» — современницы фильма — подтверждают это. Белые пейзажи «Зима. Боровичи» (2008), «Река Мста» (2016) — представительницы эпохи «Мрачных картин» — фактически монохромы, бросающие вызов огню реклам большого города. Как говорил художник о своей цветовой гамме: «…реальный мир теперь пристойнее изображать более сдержанным». Это касается не только традиционно мрачного Петербурга: стипендиат Фонда памяти Иосифа Бродского, проведший несколько месяцев в Италии, Шинкарев так же сдержано изображал Рим.

Шинкаревские «раскадровки» серий «Всемирная литература», «Всемирный кинематограф», «Всемирная живопись», представленные на выставке работами из коллекции Александра Андрущенко «Превращение» (2000) и «Рокко и его братья» (2000), — еще одно попадание в десятку, недаром полотна серий массово эмигрировали в Швейцарию в галерею Бруно Бишофбергера, галериста, тоже недавно ушедшего (09.05.2026) и высоко ценившего творчество Шинкарева. Как пишет художник во вступлении к серии «Всемирная литература»: «Механизм перевода <на пластический язык> прост: пишу до тех пор, пока ощущение от картины не совпадет с ощущением от литературного произведения».

Отдельный стенд посвящен «кошачей» ипостаси усатого художника – иллюстрациям к книге Екатерины Андреевой «Мура, или Истории животных». Незадолго до смерти художник передал оригиналы работ автору книги, а по совместительству куратору выставки.

Красной ниточкой этой камерной выставки проходит образ «Один танцует»: от концептуальной работы митьковского периода до образа, интегрированного в кафковское «Превращение».

Один танцую – это значит «я сбылся», «я самодостаточен и устойчив», «я не завишу от мнения окружающих». Ведь это правильно, держать отчет в первую очередь перед самим собой?

В одной из публикаций Алина Тулякова (Алонсо), супруга художника, по-домашнему тепло рассказывает, что Владимир Николаевич «когда он сам создает что-нибудь вроде полочки или теннисного стола, принимает поздравления и скромно говорит: «Вы имеете дело с Владимиром Шинкаревым!»

Спасибо кураторам проекта Екатерине Андреевой и Сергею Фофанову, которые при поддержке «ДК Громов» и «Культурного бюро» позволили нам почувствовать уверенность и такт, скромность и дерзость, пожалуй, самого известного санкт-петербургского художника современности, понимающего искусство (по формулировке Екатерины Андреевой), «как то совершенно бессильное и немногим явное событие, которым, однако же, веками держится жизнь».

Сроки проведения 22 августа — 4 октября, 12:00–20:00, Новая Голландия, «Павильон», вход свободный.