Спектакль «Встречайте, мы уходим!» в театре Моссовета

Спектакль «Встречайте, мы уходим!» родился из желания Виктора Сухорукова сделать что-то вместе со старым другом и коллегой, артистом БДТ, Андреем Шарковым. Они долго искали подходящий материал, пока не наткнулись на пьесу о двух неугомонных французских пенсионерах. Пьеса показалась близкой, понятной и очень нужной сегодня.

«Старость – это явление природное, – говорит Виктор Иванович, – но почему-то человек в молодости не задумывается над тем, что он будет старый, а когда старость подкрадывается, он начинает удивляться. Он к ней не готов – и самое удивительное, все поколения, пока не дойдут до этого шлагбаума, игнорируют эту женщину по имени старость». Об отношении стариков к старости и молодых к старикам и говорят в этом спектакле два великолепных артиста.

Их персонажи – полные противоположности. Мартин (Виктор Сухоруков) – веселый, жизнелюбивый, взрывной выдумщик, отказывающийся тихо и незаметно доживать свои дни. Ланс (Андрей Шарков), напротив, – тихий, забитый, напуганный всем и вся человек, предпочитающий лишний раз не обращать на себя внимание окружающих. Мартин постоянно теребит Ланса, втягивая его в свои авантюры и доводя тем самым бедолагу до истерики. Это очень странная, но и очень понятная дружба двух никому не нужных людей.

Поставил этот спектакль молодой режиссер Сергей Аронин. Поставил удивительно нежно, сконцентрировав зрительское внимание только на главных персонажах. Время и место действия очень условны. Хоть Эйфелева башня и мелодии Джо Дассена и Эдит Пиаф переносят нас во Францию, история могла произойти где угодно. 60-е это или 80-е тоже не имеет особого значения, ведь тема вневременная.

На сцене осень, падают желтые листья, идет дождь. Фоном появляются люди в длиннополых плащах, открываются зонтики, слышатся разговоры и смех. Пятеро молодых актеров театра большую часть спектакля играют роль живых декораций, некоей абстрактной массы молодых людей, хозяев современной жизни. Они живут как будто в другом мире, обходя стороной две маленькие фигурки на лавочке.

Иногда молодежь врывается в маленький мирок Ланса и Мартина, но только для того, чтобы принести неприятности. Жестокость и неприятие, пренебрежение и равнодушие – вот чем награждает новый мир несчастную старость. И такое непонимание, к сожалению, существует не только между чужими, но зачастую и между родными людьми. Разговоры Мартина с дочерью Кларой (Яна Львова/Александра Кузенкина) ничем хорошим не заканчиваются, только раздражением обеих сторон. Справедливости ради стоит сказать, что Клару тоже можно понять. Спокойно воспринимать отца, который на старости лет только и делает, что нарывается на неприятности и играет в шпионов, наверное, трудно. В какой-то момент мысль о доме для престарелых сама собой приходит в голову. Эту трагедию непонимания Сергей Аронин адресует молодому зрителю, и надеется быть услышанным, несмотря на то, что на спектакли о стариках ходят, в основном, их ровесники.

Если Андрей Шарков играет очень милого и трогательного, но классического, старичка, то Виктор Сухоруков «портит» всю идею 🙂 Своим бесконечным обаянием и бьющей через край энергией, он начисто затмевает все посылы пьесы «про старость». Его персонаж в душе ребенок-фантазер, Барон Мюнхгаузен и Дон Кихот в одном лице. Поэтому он и бросается защищать Ланса от несправедливости, даже вопреки его воле. Как ребенок полностью погружается в игру, так и Мартин верит в то, что он – арабский террорист или юрист солидной фирмы, или сотрудник спецотдела полиции, а то и вовсе мафиозо из Неаполя. Фантазирует он настолько изобретательно и самозабвенно, что никто не может понять, кто же он на самом деле. Остановить этот бушующий ураган не могут никакие внешние обстоятельства.

Конечно, этот спектакль целиком принадлежит Виктору Сухорукову, но нельзя не сказать, что без чудесного Андрея Шаркова он не стал бы таким пронзительным, таким тончайше-трогательным и трагичным. «В этом спектакле все просто, – говорит Андрей Шарков, – Это то, что зрителя трогает, зритель понимает, переживает до самого конца, а потом еще два дня думает : «Господи! Господи! Господи!».

После спектакля весь зал одновременно достает телефоны. Кому звонят эти люди? Родителям…