Пластический спектакль «Маленькая трилогия». Бесполезность существования

Нерешительность, надуманные страхи, боязнь идти за своей мечтой, желание забраться в свой «футляр» и сидеть там, в зоне комфорта, не высовываясь и ничего не меняя в жизни… Знакомо всё это? Если узнали не себя, то, как минимум, кого-то из близкого окружения. Представить эти человеческие качества и их влияние на жизнь движениями и пластикой решились в танц-театре «Пилигримы», а основой спектакля стала настоящая классика – рассказы Антона Павловича Чехова «Человек в футляре», «Крыжовник» и «О любви».

Эти три рассказа образуют цикл «Маленькая трилогия», в котором драматург Чехов с разных сторон (от лица разных героев) исследовал тему «футлярной жизни». В каждом рассказе представлен по-своему одинокий и по-своему несчастный человек, трепещущий перед внешним миром, перед жизненными обстоятельствами, перед начальниками, коллегами и родными, то и дело озирающийся по сторонам с мыслью: «Как бы чего не вышло…». 

Постановка режиссёра-хореографа Виктории Актовой также условно поделена на три части. Здесь минимум текста – он как эпиграф задаёт тон танцу в том или ином эпизоде. Короткие комментарии по ходу действия лишь добавляют экспрессии движениям, мимике, перемещениям по сцене. Музыка Николаса Брителла, Йозефа ван Виссема, Джима Джармуша и Иоганна Себастьяна Баха органично заполняет всё действие.

Шесть актрис появляются перед нами в образах серенькой, мелкой, безыдейной жизни, где главные спутники – страх, беспросветность, убогость. В безразмерных плащах, бесформенных кепи и безобразных калошах они воплощают повседневность социопата Беликова – главного героя чеховского «Человек в футляре». Верные помощники актрис – стулья, в таких же уродливых чехлах, как и внутренний мир этого человека. 

Природа танца в этой части крайне осторожная, робкая, как и попытки героя привнести что-то новое в свой день сурка. Можно отметить перемену настроения от смущённой надежды до горького разочарования, узнать образ собственного ужаса при необходимости принять серьёзное решение или смириться с неизбежным обстоятельством, прочувствовать отсутствие гибкости и способности подстроиться под меняющийся мир.

Чуть позже актрисы избавятся от верхней одежды, оставшись в чёрно-сером облачении и сгрудив стулья в одну кучу на периферии сцены. То же самое сделал со своей мечтой герой рассказа «Крыжовник» – отложил в долгий ящик, а сам влачил жалкое существование. Именно здесь воображению открывается кошмар современной офисной жизни с ненормированным рабочим временем и невозможностью заниматься тем, что ты хочешь на самом деле. Его дополняет однообразие и монотонность движений танцовщиц, а бессмысленность подобного бытия в виде красного шарфа парит над ними и в конце концов начинает душить. 

Возможность влюбиться, наполнить смыслом и радостью серые будни появляется у героини рассказа «О любви». Облачившись в длинные юбки, подчёркивающие хрупкость и женственность, девушки воплощают момент зарождения чувства, которое явилось в жизнь совсем непрошеным, вопреки наличию мужа и детей. Сомнения, терзания, разлука, страдания сменяют восторг и эйфорию, изматывают морально и физически, приводя к сомнамбульному существованию. Но, как говорила другая чеховская героиня, «надо жить». И, из последних сил сжав волю в кулак, человек живёт кое-как, что точно выражено в финальной сцене спектакля: танцовщицы неподвижно застывают, сидя на стульях с натянутой улыбкой и потухшим взглядом.