Если бы Арлекин, Пина Бауш и Роман Виктюк встретились в «Кафе Мюллер». Спектакль «Король-Арлекин» в Театре Романа Виктюка

Спектакль по пьесе австрийца Рудольфа Лотара в пересказе Романа Виктюка родился в 2010 году и сразу занял нишу нетривиальных, эксцентричных, смелых столичных постановок. История любви Арлекина и Коломбины на фоне грязной борьбы за власть впервые в России была поставлена Александром Таировым. Тогда, в беспокойном 1917 году работа была запрещена цензурой. И это не удивительно. Смелый текст Лотара без прикрас озвучивает злободневные темы любого века.

Роман Виктюк ведёт своё повествование о столкновении государства и художника. Это очень интимный, личный разговор, ведь Арлекин во многом похож на самого режиссёра. Главного героя играет импозантный и красивый Дмитрий Бозин. Роль не даёт ему использовать удобные штампы, требуя предельной точности и правдоподобности. Персонаж итальянской комедии невероятно яркий и обаятельный, но он ведёт двойную игру. Убив наследного принца, он занимает его место и начинает править государством. Эта маска ему не по душе, ведь власть таит в себе множество интриг. Чтобы остаться с короной на голове, нужно превратиться в изворотливого ужика и душить всех мелких тварей, не дожидаясь пока они вырастут и тебя сожрут.

Фото: Полина Капица

Для Романа Виктюка текст становится только фоном, бледным полотном, на котором он щедро воплощает свои фантазии. Монотонно-медитативная речь, похожая на церковное песнопение стирает границы между словами. Получившаяся оратория невидимым эфиром разливается в пространстве, где всё выверено с геометрической точностью. Сценография Владимира Боера включает несколько зон, несущих абсолютно разные эмоциональные и визуальные смыслы: пустое кафе и пьедестал-корабль с яркими лентами, спадающими из-под потолка.

В прологе голос Романа Григорьевича рассказывает зрителю по сути о сверхзадаче спектакля. Режиссёр выбрал фигуру известного хореографа как ключевую в разгадывании сложных внутренних колебаний, происходящих в душе богоизбранного художника. Арлекин, Пина Бауш и сам Роман Виктюк становятся одним целым, выступая против пошлости мещанского мира. Как выжить здесь творцу, не погасив в душе божественный свет?

Фото: Полина Капица

Две фотографии Пины Бауш с застывшими в изломленном жесте руками украшают заброшенное кафе. Её спектакль «Кафе Мюллер», поставленный в 1978 году, будто незримо сосуществует с постановкой «Короля-Арлекина». Стирая границу между ними, Роман Виктюк встраивает сюжет Лотара в «кафе», чьи посетители утратили способность любить. Они похожи на слепых котят, обреченно натыкающихся на мебель и невольно калечащих себя. Особенно ярко эта мысль отражается в персонаже Людмилы Погореловой (Королева Гертруда). Актриса балансирует между эмоциональными всплесками, что душат её героиню, и аскетичной отстранённостью. Она прекрасна в каждом скупом повороте головы, кукольном движении рук. Хореограф Алексей Скляренко сумел развить идею Пины Бауш, иллюстрирующую через телесные инструменты состояние глубокого одиночества. Сомнамбулическая походка и замершая фигура у стенки с направленными вверх ногами – прямая цитата из её «Кафе Мюллер».

Фото: Полина Капица

Режиссёр по пластике Владимир Аносов ставит перед актёрами сложнейшие задачи, с которыми те превосходно справляются. Невероятные поддержки, гимнастические номера и рискованные трюки не выглядят случайными интермедиями, они органично включены в общий рисунок. Утонченная пластика дополняет сцену-диалог Арлекина и Коломбины (Анна Подсвирова). Их тела в этот момент будто ренессансная скульптура, чудотворным образом ожившая. Арлекин признаётся в любви, но получает решительный отказ. Одновременно, их тела говорят о другом: Коломбина становится продолжением мускулистого тела Арлекина, тонким росточком на ветвистом древе.

Панталеоне в исполнении Игоря Неведрова настоящий циркач! Он кувыркается, прыгает, совершая странные ритуальные манёвры, кажется, что он умеет даже летать! Режиссёр обувает героев итальянской комедии в высокие джамперы и мгновенно перед нами уже не люди, а машины-трансформеры. Когда нужно они превращают джамперы в оружие, стреляют из него, подбрасывают в воздухе, обмениваются между собой. Для того, чтобы тела ничего не сковывало, Елена Предводителева облекает их в лаконичную, удобную одежду. Нарядность в этой истории не должна считываться через костюмирование, это было бы слишком простым решением для такого мистификатора, как Роман Виктюк. Он кодирует в пространстве сцены вектор пьесы, где в финале Арлекин, Коломбина и верный Панталеоне отправляются на корабле в неизведанные просторы. Они освобождаются из-под гнёта какой-либо власти, кроме той, что заставляет их снова и снова выходить на подмостки. Взобравшись в пёстрые ленты, будто в коконы, дзанни исчезают… Эти улыбчивые скоморохи – отчаянные романтики, смелые мечтатели, свободные художники, именно таким всю жизнь оставался и сам Роман Григорьевич.

Фото: Полина Капица

Всё действие сопровождают фрагменты репетиций оперы Джузеппе Верди «Травиата» под управлением Артуро Тосканини. Но заключительную сцену режиссёр погружает в тревожную тишину, навевающую ощущение, что вокруг всё умерло, растворилось, рассеялось как дым… Принц Эццо (Станислав Мотырёв) окружён ореолом бледного света, он растопыривает пальцы, берёт в руки воображаемую корону и сам надевает её на голову. Глаза округляются и наполняются животными инстинктами, затуманивающими рассудок. В мире, где правит диктатор, нет места художнику! В пустоте едва виднеется фигура хрупкой Пины Бауш. Кажется, ещё минута, и она откроет глаза, руки плавно вознесутся к небу, и всё зло будет уничтожено, выметено вместе с мусором из её кафе… из её храма.