Спектакль Nirvana, театр Модерн. «And I forget just why I taste…»

В сентябре в театре «Модерн» состоялась премьера, которой уже 15 лет. Художественный руководитель и режиссер театра Юрий Грымов обновил спектакль о кумире на все времена, лидере группы Nirvana Курте Кобейне.

Фото: Анастасия Трошина

Решил — сделал. Доходчиво объяснил, почему: борьба с наркоманией, социальная функция театра. Аудитория, в первую очередь, молодежная. Любая казенщина отметается сразу. На этом спектакле допустим даже особый дресс-код: кеды, джинсы, майки, любой прикид в стиле «гранж».

Фото: Людмила Сафонова

Назидательности нет и в помине. Никакого нажима на ведущую тему: «Наркотики —суть зло». На сцене идет просто жизнь. Рассказ о человеке, который «не желая того», стал лидером поколения, иконой, прародителем целого культурологического направления, ставшего современной классикой. О его жизни и душе наизнанку. О том, как он не сумел справиться со своим талантом и предпочел уйти. Притча о том, как легко переламывается тонкое, если оно не нашло верной опоры.

Фото: Анастасия Трошина

Каждый найдет в этом спектакле свое сокровенное и получит его сполна.

Хотите Кобейна? Молодой актер, недавний выпускник «Щуки» Богдан Щукин, не с первой сцены становится Куртом. Зато в его игру можно войти, как он входит в роль, войти вместе с ним. К концу спектакля внешнее и внутреннее сходство актера с персонажем становится таким ощутимым, что можно искренне забыть о том, что Курта нет с нами уже четверть века.

Фото: Людмила Сафонова

Режиссер сделал молодому исполнителю сказочный подарок — роль, дающую возможность проявить себя на все сто. Работа неслыханного напряжения физических и моральных сил. Герой Богдана Щукина практически ни на минуту не покидает сцену в течение спектакля.

Фото: Анастасия Трошина

Желаете побывать в Америке? И это — пожалуйста. Особая атмосфера страны с ее непередаваемым смешением свободы и ограничений действия и духовности, с ее киношным шармом создается самыми простыми средствами. Баскетбол, хайвей, музыка — Doors, Beatles, Michael Jackson. Заштатный городок, пиво. Специальной выразительной приметой Америки стала и банка из-под кока-колы, на которой и внутри которой происходят самые важные события в жизни Курта и Кортни Лав (Анастасия Сычева).

Фото: Людмила Сафонова

Может быть, вам угодно посмотреть байопик? Так это он и есть! Полноценный рассказ о судьбе музыканта создан в абсолютно кинематографическом стиле, можно сказать —средствами кино. Тут и отчетливая раскадровка действия, потрясающий монтаж кадров-сцен, рапид, «немые» сцены неописуемой красоты.

Фото: Анастасия Трошина

Красота картинки и мизансцен в этом спектакле умопомрачительна. Он захватывает с места в карьер, и в первую очередь завлекает именно замысловатостью сценографии и общего оформления действия. Ох и выдумщик Юрий Грымов, ох и затейник! Совершенно очевидно, что своим зрением художника он видит мир и предметы в тех невероятных ракурсах и значениях, которые обычному человеку едва ли придут в голову. Что угодно режиссер умеет превратить в многозначительные символы и эстетические артефакты: мыльные пузыри и пену, светодиодные палки, банки, гигантские тени. Ничего не лежит и не висит без дела. Обыгрывается, и очень фантазийно, даже тончайший черный занавес. Самым выразительным символом спектакля стала сетка, которая появляется на сцене в моменты морального тупика героя, его неизлечимой зависимости.

Фото: Людмила Сафонова

На сцене трое — Курт, Кортни и Драг (Юрий Анпилогов). Все три образа необыкновенно полнокровны. Настолько, что симпатию испытываешь ко всем, несмотря на их, на первый взгляд, абсолютно антисоциальную сущность. Курт и Кортни живые. Они мечутся, маются, мучаются, продают душу дьяволу-героину, но их неизменно спасает любовь.

Фото: Анастасия Трошина

Самая человечная и мирная сцена спектакля — знакомство и влюбленность героев. Юные и неожиданно трезвые они кажутся обычными тинейджерами, прижавшимися друг к другу в порыве первых серьезных чувств. Парочка очень романтично расположилась на крыше своей банки-дома под песню Imagine любимого Кобейном Джона Леннона. Этот момент спектакля становится переломным, показывая, какую прекрасную жизнь могли бы прожить два замечательно одаренных человека, если бы не подняли черный парус и не понеслись по галлюциногенным волнам пагубного пристрастия.

Фото: Людмила Сафонова

Пристрастие всегда рядом. Драг, человек-наркотик, ни на секунду не покидает своего приятеля, всегда стоит за спиной музыканта. Великолепная работа Юрия Анпилогова. Артист играет искусителя, черта, обаятельного, красивого, умного, с тонким чувством юмора. Не поддаться такому сложно. Невероятно, но и ему не чуждо человеческое: в момент полного падения героя, он неожиданно жалеет и презирает за слабость того, кого сам склонял к смертельной  привязанности.

Фото: Людмила Сафонова

Возможно, в спектакле слишком много о страсти и чуть не хватает Курта-творца, Курта-бунтаря, Курта-борца. Как знать, не специально ли автор спектакля так изнуряет зрителя наркотическими муками героя, чтобы окончательно донести до него свою мысль, чтобы и зрители начали ощущать кожей ужас такого существования? Напряжение не уходит до последней сцены, потому что все ждут ее, песню — гимн поколения. Smells like teen spirit. Похоже, без нее никто не собирается уходить из зала. И режиссер делает культовую песню настоящим апофеозом спектакля. На него стоит прийти даже только ради одной сцены. Точнее, одного заключительного кадра всей постановки. Это красиво. Это настроение, которое необходимо забрать с собой. Это жизнь, вопреки смерти.

Автор – Дарья Евдочук