«Дом, который построил Свифт», театр им.А.С.Пушкина

Одну простую сказку (а может, и не сказку) о жизни и смерти знаменитого писателя-сатирика Джонатана Свифта мог бы рассказать барон Мюнхгаузен (уж очень она в его стиле), но рассказал не менее знаменитый писатель-сатирик Григорий Горин, который и был «тем самым Мюнхгаузеном». Именно невероятные рассказы барона приходят на ум, когда на сцене театра им.А.С.Пушкина в гигантской перевернутой чайной чашке появляются великан и лилипуты, маячит на горизонте летающий остров, бессмертный Некто не может совладать с памятью, а обычный доктор превращается в Гулливера.

Источник фото: сайт театра

Печальную историю о писателе на закате жизни поставил Евгений Писарев, а безмолвного, практически на протяжении всего спектакля, Свифта сыграл Андрей Заводюк. То, о чем молчит декан Собора святого Патрика, поведают многочисленные герои его книг, которые живут в доме (или в его голове). Сложно с уверенностью сказать, в каком из миров происходят события, – вымышленном или реальном. 

Свифт заточен в своем соборе-доме-чашке не случайно: он признан безумным, вроде как для его же блага, а на самом деле – для удобства властей, которым приходится как-то оправдывать его политическую сатиру. С завидной регулярностью опекунский совет присылает докторов для освидетельствования, и очередной «жертвой» становится Ричард Симпсон (Антон Феоктистов), молодой и полный профессионального рвения врач, твердо убежденный в том, что расставит все по своим местам в этом сумасшедшем доме. 

Источник фото: сайт театра

А такой ли сумасшедший этот дом на самом деле? Может быть в нем просто собрались люди, для которых жизнь – игра, ведь, как известно «весь мир – театр». Нет ничего плохого в том, чтобы чувствовать себя лилипутом (Игорь Теплов и Алексей Рахманов) или великаном (Григорий Сиятвинда), и не так важно для кого ты это делаешь – для себя, для публики, или для одного-единственного зрителя. Игра «в Свифта» здесь не повод покуражиться или заработать звонкую монету, она вырастает из большой любви, и нежности, и тоски по грядущей потере.

Именно этим обитатели дома притягивают молодого доктора, заражая его своим игровым безумием и открывая ему новую, доселе неизвестную сторону жизни. Именно этим Евгений Писарев притягивает зрителя. Отказавшись от возможных политических и социальных подтекстов, коих в пьесе предостаточно, режиссер сосредотачивается на внутреннем мире человека, вопросах жизни и смерти, муках любви и выбора. Россыпь забавных и динамичных сцен вдруг останавливается, и кто-то из персонажей заговаривает о вечном, чтобы в следующее мгновение шмыгнуть в разбитое окно или, раскачиваясь, повиснуть под потолком.

Источник фото: сайт театра

Своеобразным якорем для этого корабля без руля и ветрил служит дворецкий Патрик. Сергей Миллер делает своего персонажа единым в трех лицах: отстраненного наблюдателя, непосредственного участника и распорядителя той игры, которая захватила умы и сердца играющих. Но как ни пытается Патрик охватить своим вниманием все игровое поле, некоторые повороты сюжета даже ему неизвестны, остается только взять себя в руки в ожидании финала.

А что же финал? Не надейтесь, что он расставит все по своим местам, скорее заново перемешает сахарные крупинки смыслов в ставшей к концу совсем дырявой гигантской чашке. Свифт заговорит, но только еще больше всех запутает, великан вновь обретет свой рост, и найдется, наконец, тот самый… из Ноттингемшира. Найдется, чтобы еще раз напомнить: не изобрели еще инструмента, способного с точностью определять «нормальность», отличать реальность от иллюзии и превращать фантазии в обыденность. Не изобрели? Ну и хорошо…