Взаперти. «Мама» в театре им.Моссовета

«Не дай Бог такую свекровь!» – воскликнет молодая девушка, «А надо было карьеру строить, а не дома штаны просиживать!» – фыркнет феминистка, «Бедная ты, бедная..» – сочувственно вздохнет еврейская мама, «Чур меня!» – скажет любой мужчина. Правы будут все и никто, а пьеса Флориана Зеллера, как и спектакль Павла Пархоменко, не дает ответов, а только порождает вопросы. Для чего все это?

А что, собственно, «все»? Любовь, замужество, дети, дом, да и сама жизнь для чего? Главная героиня – Анна – оказывается пленницей этих вопросов, постепенно теряя разум от тоски и одиночества. Ее дети выросли и живут собственной жизнью, но по каким-то, даже ей неизвестным причинам, принять этот факт Анна не может. Не может смириться с тем, что перестала быть необходимой, перестала быть любимой, перестала быть…

Фото: Анна Смолякова

Все, что происходит на сцене – галлюцинация, воспоминания, перемешанные с фантазиями, лишь чуть-чуть «припудренные» ускользающей реальностью. Все, кроме Анны, кажется, не совсем живые, фантомы-манекены, с которыми она раз за разом проигрывает одни и те же сцены, в надежде изменить финал. Фантомно и само пространство, напоминающее рентгеновский снимок (художник Юлиана Лайкова). В размытом, черно-сером облаке изредка вспыхивают световые и цветовые пятна, как воспаленные области в голове и сердце героини.

Фото: Анна Смолякова

Разгадать галлюцинацию невозможно, как и понять зацикленность Анны на единственном члене семьи – сыне (Олег Отс), как будто остальных не существует. Ее настоящая жизнь превратилась в ожидание беккетовского Годо, который все не приходит и не приходит. Безмерная, болезненная любовь не находит выхода, кипит в ведьмином котле черепной коробки, поглощая остатки здравого смысла. Перескакивая из одного периода своей жизни в другой, в том числе и с помощью костюмов, (простенькое платье домохозяйки, алый вечерний наряд и, наконец, больничная рубаха) Анна нигде не находит желанного покоя, как не находит и того маленького мальчика, который целовал ее на прощание у ворот школы.

Фото: Анна Смолякова

В роли Анны – Анастасия Светлова, актриса, безусловно, яркая, производящая впечатление человека со стальным стержнем внутри. Ее сложно представить умоляющей или заискивающей, тем интереснее наблюдать как детально и точно она выстраивает многочисленные состояния своей Анны. Истерика сменяется тихой печалью, холодный цинизм – откровенной клоунадой, мольба о любви – разрушительной яростью. Чего в ней совершенно нет, так это неуверенности и непонимания. Анна Анастасии Светловой абсолютно точно знает, что именно ее убивает, знает, но спастись не может, потому что единственный выход – отпустить – не в ее власти. Проживая жизнь одной женщины, актриса словно охватывает все человечество, ведь одиночество, так или иначе, познал каждый из нас.

Фото: Анна Смолякова

В режиссуре Павла Пархоменко одиночество постоянно находится в толпе людей, но от этого не перестает быть одиночеством. Оно смотрит в открытое окно, прячется за закрытой дверью, танцует, поет и пьет, но так и не меняет своей сути. Скрываясь под слоем грима, оно медленно, но верно отсчитывает часы, и точно знает, что будет дальше. Дальше – тишина…