«День мертвых». Фильм Виктора Рыжакова

2 декабря в прокат выходит фильм «День мертвых» – дебют в кинематографе художественного руководителя театра «Современник» Виктора Рыжакова. В основе сценария – пьеса уральского драматурга Алексея Еньшина «Родительский день».

Радоница – это поминальный день в Православной церкви, его еще называют Родительским днем или Пасхой для умерших. Каждый год в этот день люди вспоминают усопших и ходят на кладбище. Так происходит во всем мире, только названия и традиции этого дня разные. В Мексике, например, «День мертвых» – одно из самых зрелищных и веселых событий в стране. О России такого не скажешь, но новое поколение стремится к разрушению культурных границ, не видит трагедии в принятии другой культуры и ищет свои пути примирения со смертью. Фильм Виктора Рыжакова – о столкновении поколений, традициях, страхах и одиночестве на примере одной маленькой семьи.

Источник фото: kino-teatr.ru

Молодой человек (Александр Паль), после бурной ночи в клубе просыпает встречу с матерью (Агриппина Стеклова), которую обещал отвезти на кладбище. Спустившись из квартиры на улицу, он обнаруживает мать, сидящую на лавочке, в полной боевой готовности и дурном настроении. Без предисловия начинаются укоры и упреки, и, судя по реакции парня (точнее ее отсутствии), этот стиль общения – пожизненный. Кое-как запихнув мать в старенький Мерседес, провинившийся сын врубает четвертую передачу, чтобы успеть объехать несколько кладбищ в разных концах области.

Так начинается трогательное, философское, и даже в чем-то забавное российское роуд-муви, на удивление без дураков и плохих дорог, но с красивыми пейзажами, мамиными пирожками с капустой и винтажным средством передвижения, которое и сломалось-то всего пару раз. 

Источник фото: kino-teatr.ru

На время заточенные в салоне автомобиля, мать и сын вынуждены общаться, а пропасть между ними превращает разговор в перебранку с взаимными упреками и претензиями. Постепенно зрителя погружают в историю семьи, в которой, кажется, и вовсе не происходило ничего хорошего. По рассказам матери, многие поколения и вовсе не жили, а лишь боялись, терпели и придерживались установок, настолько глубоко вбитых в сознание, что избавиться от них не выходит, даже ради самых любимых людей.

Мертвые родные вплетаются в повествование черно-белыми полуснами, иногда кошмарами, иногда счастливыми воспоминаниями. Эти кадры сняты с рук, на «живую» камеру (оператор Евгений Козлов), разграничивая два мира, две реальности. Сопровождает путешествие мексиканская музыка, написанная композитором Александром Девятьяровым (более известным зрителю как актер РАМТа). Привязка к Мексике, на самом деле, довольно условная, кажущаяся чуждой среди карельских лесов и дорог (съемки проходили в Олонецком районе), но хорошо работающая на разницу восприятия. 

Источник фото: kino-teatr.ru

На разнице, по сути, и построен фильм: разнице поколений, убеждений, мировоззрений. Герои говорят простым языком о вещах знакомых и понятных, но вызывающих неприятные мурашки в затылке. «Когда я наконец дождусь внуков?» – согласитесь, известная каждому фраза, срабатывающая как зажженная спичка, поднесенная к бикфордову шнуру. Почти весь текст героини Агриппины Стекловой состоит как раз из таких раздражающих фраз. В растянутых трениках, калошах, почти без грима, актриса создает собирательный образ всех матерей на свете, даже самых современных: ворчливых, резких, любящих, несчастных. И, как и в жизни, все ее слова не имеют значения, ведь в сердце совсем не они. 

Александр Паль в этой работе совершенно уходит от комизма, хотя забавные ситуации в картине тоже случаются. Его герой – тридцатипятилетний мужчина, застрявший в подростковом инфантильном упрямстве, юношеском максимализме, в котором есть только черное и белое, и никак иначе. В этом маленьком путешествии с матерью по кладбищам, он что-то про нее поймет, может быть не все, но надежда есть.

Источник фото: kino-teatr.ru

Надеждой фильм и заканчивается, надеждой на понимание и сближение, и, конечно, легко считываемым посылом к разговору внутри семьи. И пусть иногда кажется, что это невозможно, но если промолчать сейчас, в будущем останутся только покаянные разговоры на кладбище.