И то, что между ног моих искал,
тебе искать придется между звезд.Вера Павлова
«Пенелопа» Андрея Битова в трактовке режиссера Сергея Агафонова предстает историей о становлении писателя, подтверждающей гипотезу Ахматовой об истоках творчества: «когда б вы знали, из какого сора…».
В левой части столик с пишущей машинкой и заправленным листком: садись и переводи каретку! – словесно-воздушная душа жизни, кружево печатного письма. В правой – какие-то лестницы да строительные леса – грязноватый, но надежный скелет бытия. А по центру – сама история, ногами стоящая на единственном рваном рубле, который только и может герой бросить на стойку, а головой упирающаяся в итальянскую голливудскую фантазию «Приключения Одиссея», кино о невозможно прекрасной и удалой жизни.
Сергей Агафонов в роли Лобышева подал было знак о том, что нас ждут приключения, по-модному заложив руку в карман, приправив жест длинной и многообещающей, как септаккорд в музыке, паузой и… пошел по тексту, отдав инициативу мультимедийному волшебнику Илье Колецкому. Может, так и надо: кино-то ведь – про кино.
Кишка коридора учреждения. Длинный осенний Невский (много юбок: лето-то – бабье!), «подземный переход» подворотни и уникальное, уже утерянное пространство кинотеатра, в который нельзя войти дважды, вернее, единожды вошед через вход, выйдешь через выход прямо на улицу. Через всю пустяковость и незначительность повествования Битова, впрочем, принципиальную, активнее проступает пространство. Вместе с пространством заостряется и время: как известно, два часа в обществе прекрасной девушки пролетают незаметно, зато две минуты на горячей сковородке… Или вот еще – время в ожидании зарплаты тоже идет по-другому.
Наш герой, начавший получать зарплату, но не значит, что выросший, советский «вьюноша». У главного героя не характер – анемон! Все дело в мясорубке мыслей, которая беспрерывно крутится у него в голове: перед нами мистер Мнительность, с душой такой же «задрипанной», как пиджак девушки. В каком-то смысле сам герой и есть девушка, а девушка, стало быть, герой: сначала кладет свою руку ему на колено, потом его руку себе на колено… Организует романтику.
«Натяг» сюжета осуществляется очень медленно между Кирком Дугласом и Сильваной Мангано, с одной, и Лобышевым и девушкой, с другой стороны. И только ближе к концу начинают позвякивать струны. В черном ящике кинозала происходит науке неведомое преобразование. Кошкой Шредингера выступают отношения двух молодых людей.
Дура-совесть (а вернее, ложное чувство вины) все играет свою пластинку в душе героя, в то время как здравый смысл с подкорки плохого не посоветует: от «непенелопы» надо отвязаться, пусть и ценой вранья! Интересна судьба девушки в этой документалке: кем она стала: городской сумасшедшей или любимой женой? Или с комфортом разместилась на экваторе между этими двумя полюсами?
Дарья Соловьева взяла на себя смелось сыграть замухрышку-Пенелопу. Сергей Агафонов умело воспользовался случаем хорошенько попримерять на себя Ленинград 60-х. Вся история – одна сплошная неловкая пауза, заполненная ненужной нюансировкой мыслей.
Художник-постановщик Николай Слободяник поместил героев в зеркальное фойе кинотеатра с говорящим названием «Колизей» (хлеб и зрелища), будто наказывая героя тем, к чему он не готов, ВНИМАНИЕМ. Это сделано, чтобы в конце задать нам (зрителям) вопрос: готовы ли мы к вниманию и не дешево ли мы продаем свое внимание. Художник по свету, Алиса Самойлова, в соответствии с концепцией, немного темнила.
А вывод какой: Купидон не промахивается, но иногда дает осечку. Одна часть героя уже как бы переспала с «непенелопой», и именно этой части посвящаем эпиграф из Веры Павловой. Возможно, призрак пишущей машинки и есть стержень жизни героя, а все это вторично-ненужное время и пространство потом приложится само собой.
Поблагодарим «Мастерскую» за то, что она продолжает свою исследовательскую одиссею на малой сцене, давая волю и простор сильным творческим голосам.
