«Помолвка», Электротеатр Станиславский. Как шутят современные мудрецы

На сцене четыре стула, четыре пюпитра и флипчарт. «Скрипочка, еще обязательно должна быть скрипочка», — шепчет кто-то из зрителей. Но стереотипы здесь не работают, они просто не доплывают до того уровня глубины, на котором существует спектакль-лекция по пьесе итальянского еврея XVI века Йехуды Соммо «Красноречивый фарс о женитьбе».

фото предоставлено пресс-службой театра

Специализация Электротеатра — открывать порталы в другие миры. На этот раз светские московские зрители образца 2020 года, пришедшие на комедию о помолвке, попадают на изнанку древних еврейских текстов с теологической подоплекой. Самое удивительное, что спектакль, поставленный как сочетание читки с вокалом и многословной лекцией, остается верен жанру первоисточника — анекдоту.

фото предоставлено пресс-службой театра

Сюжет пьесы в стиле комедии дель арте зрителям рассказывают с самого начала: Амон и Двора хотят выдать свою дочь Брурью замуж за юношу по имени Йедидья, но тот внезапно лишается наследства; родители спорят, найти ли дочери другого жениха или не менять планы; жадный раввин Хамдан и два его ученика пробуют обмануть Йедидью, но истинный раввин Амитай спасает положение и подсказывает, как юноше вернуть наследство и невесту. Однако здесь никто не будет играть ни Двору, ни Амона, ни раввинов. Персонажи возникнут на сцене только в виде нарисованных маркерами треугольников и кругов — и многочисленных смыслов, которые стоят за их именами.

фото предоставлено пресс-службой театра

Сцена спора Амона и Дворы, которые узнают новость о потерянном наследстве, занимает весь спектакль. На два часа зрители меняют темпоритм своего восприятия и становятся частью еврейской культуры, в которой принято бесконечно обсуждать тексты, повторять на разные лады одни и те же слова и искать отсылки в многослойных библейских текстах. В каждой фразе пьесы находится цитата из священной книги, и вот уже не родители спорят о судьбе дочери, а ведется иудео-христианская полемика и обсуждается проект достижения Эдемского сада. Колонны слов застывают напротив друг друга угрожающими массивами, к которым человек эпохи Инстаграма, как правило, не готов.

фото предоставлено пресс-службой театра

По хитросплетениям смыслов зрителей ведут двое: философ, исследователь еврейской мысли Ури Гершович и актер, сценарист, режиссер Григорий Зельцер. Вместе они «делают слова еще смешнее, чем они есть на самом деле, и заставляют их прыгать». Ури рисует простые схемы об отношениях Бога и человека и расклеивает их по стенам. Григорий читает современный перевод пьесы на разные голоса. Они ничего не играют, а делятся своим открытием: смотрите, мол, какой текст! Глядите, что в нем можно обнаружить и как переписать на разные лады! Зритель, которого способно очаровать гуманитарное исследование, скоро обнаружит себя покачивающимся, как Маугли перед Каа, и смеющимся над очень сложной шуткой почти пятисотлетней давности.

Погружение в спектакль способно вызвать весь спектр эмоций — от скуки до восторга, от раздражающего непонимания до наслаждения гармонией, но может и оказаться шокирующе сложным. Если вы не профессиональный исследователь древних религиозных текстов, в какой-то момент мозг откажется воспринимать информацию. Брошюру с перенасыщенным дизайном и подробными объяснениями, что откуда взялось (Берешит 23:18, Иов 10:15…), захочется свернуть и спрятать подальше. Но спектакль, как и первоисточник, насколько многослоен, что вы сможете выбрать, куда переключиться.

фото предоставлено пресс-службой театра

Сменить канал восприятия помогает завораживающая музыка Александра Белоусова в исполнении Андрея Капланова и Алены Тимофеевой. Вокалисты кружат по тексту пьесы, специально запинаясь на согласных и расставляя паузы не там, где они должны быть по смыслу. Их партии похожи на религиозные песнопения, а вот еврейские или христианские — различить удается не всегда. Перемешивая русский и иврит, протягивая повествование на два голоса, исполнители будто призывают: перестань разбираться, просто слушай. Однако эстетическая цельность музыки и текста не дает забыть, что за всем этим стоит нечто большое, глубокое и древнее.

Тем удивительнее моменты, когда из философско-религиозного транса зрителей выдергивают простые человеческие проявления. Пока Ури читает лекцию, вокалисты от нечего делать играют в шахматы. Когда Григорий озвучивает пьесу, остальные наливают себе из графина красную жидкость (могло бы быть вино, как в еврейских обрядах, но вряд ли). Двое ведущих то беззлобно переругиваются, то советуются, то вместе танцуют. Сам текст, особенно стихотворная его часть, тоже обращает к реальности, ведь в нем есть современный нарратив с Фейсбуком и звонками, Мудростью в образе Траволты, просторечиями и обсценной лексикой. Со сцены то и дело показывают: это не философский семинар, а многосоставная шутка образованных мыслителей, живущих сегодня.

фото предоставлено пресс-службой театра

Спектакль не несет социального месседжа, в нем нет морали и однозначной правды. Его можно назвать холистическим — связывающим все в единое целое, а текст Йехуды Соммо — просто повод собраться и поговорить об этом, как принято в еврейской культуре. Если вы готовы к сложному ироническому погружению в смыслы, на малой сцене Электротеатра теперь есть возможность приобщиться к еврейской мудрости. Только не пугайтесь, если беседа покажется вам бесконечной: хоть она такая и есть, философы договорились только на два часа с небольшим.

Поделиться ссылкой: