Сериал «Не родись красивой», вышедший на СТС в 2005 году, мгновенно стал культурным явлением: его сюжет о некрасивой секретарше Кате Пушкаревой обсуждали даже те, кто обычно не смотрел телевизор. За казавшейся легкой «мыльной оперой» скрывалась продуманная режиссёрская концепция Александра Назарова, который позднее неоднократно признавался, что создавал сериал с почти миссионерской целью. Об этом режиссер рассказал в интервью нашему журналу.
Александр, Вы откровенно называете сериалы «низким жанром». Что вас тогда побудило взяться за съёмку сериала «Не родись красивой»?
Я сказал себе: «Вот возьми этот низкий жанр и попробуй в нём стать классиком, тем более что в высоких жанрах недостатка работников нет». Для меня это не абстрактная теория. Я пришёл в сериалы отчасти для того, чтобы иметь возможность дать какой-то ответ на представления о жизни, которые транслировались с экрана в 1990-е. Вместо идеи короткого пути к земным благам через обслуживание я хотел говорить о служении ближнему. Можно быть некрасивым, не подходить под общепринятые стандарты успешности, но, если избираешь верную позицию в жизни… ты многого добьёшься, сможешь в каком-то смысле даже перевернуть мир. В этом была главная идея сериала «Не родись красивой».
В чём заключалась «верная позиция жизни» Кати Пушкарёвой?
Катя Пушкарёва прежде всего занимала служебную позицию по отношению ко всему миру. Да, она воспитана в простой советской семье, в советском сталинском доме: папа – бывший военный, мама – учительница. Они привили ей мысль, что человек должен прежде всего кому-то служить. Это очень христианская позиция: он должен служить Родине, делу, компании, человеку в каком-то смысле, и она обязательно будет богатой. Катя Пушкарёва красива, но не потому, что она этого хотела, а потому, что она изначально занимает верную служебную позицию по отношению к миру. Вот о чем наша история. То есть не «Не родись красивой», а «родись… точно не счастливой, а родись человеком, ориентированным на служение».
Был ли кастинг на главную роль и почему выбор остановился на Нелли Уваровой?
Выбор главной актрисы был для меня непростым, но я с самого начала был в нём уверен. Первое, что я заявил, когда прочёл сценарий: «Здесь будет играть Нелли Уварова!» – я преподавал у неё во ВГИКе четыре года. Однако моя самонадеянность чуть не стоила ей роли. На пробах я очень самоуверенно сказал, что героиня у нас точно есть. Наверное, я как-то резко это выразил, и продюсер Александр Акопов взглянул на меня и решил, что мне стоит быть поаккуратнее. В результате просто её вычеркнул из списка претенденток на роль.
Как же вышло, что в результате роль всё-таки досталась Нелли Уваровой?
Её вернули только через несколько месяцев, когда съёмочный процесс уже должен был начинаться, а героини всё еще не было. Меня за мою самоуверенность строго проучили, однако в итоге всё-таки выбрали ту актрису, которая лучше всего подходила на роль.
Ольга Ломоносова, сыгравшая Киру Воропаеву, вспоминала, что успех сериала сложился из сочетания актёрской команды и вашего режиссёрского подхода. В чём особенность этого подхода?
Когда мы с Олей обсуждали образ Киры, я сказал: «А почему ты считаешь, что она отрицательный персонаж? У Киры забирают мужчину, которого она любит со страшной силой!» Когда так подходишь, характер героини становится интереснее, многограннее. Именно этот отказ от плоской дихотомии «хорошая – злодейка» и сделал нашу версию отличной от колумбийского оригинала. Если бы мы просто сделали копию колумбийской теленовеллы, то в нашем менталитете она не нашла бы отклика.
Были ли у вас мысли о создании альтернативных вариантов финала? И какой, на ваш взгляд, скрытый смысл заложен в тот финал, который увидели зрители?
Нет, никогда об альтернативных вариантах я не думал. Когда Катя Пушкарева и Андрей Жданов смотрят в конверт из-за одеяльца и там видят девочку в очках – да, там родилась ещё одна Катя Пушкарева. Как говорится: «От осинки не родятся апельсинки», – так говорила моя бабушка. В данном случае генетика хорошая, у этих людей продолжательница рода будет соответствовать им, прежде всего Кате Пушкаревой. Вот, кажется, так.
Вы отказываетесь от идеи единоличного авторства сериала. Кого бы вы назвали своими равноправными соавторами?
Трудно сказать, кто именно является автором. На самом деле я был одним из участников этого процесса. В проекте работали замечательные режиссёры, такие как Даша Полторацкая, Серёжа Пикалов и Стас Назиров, а также продюсеры – Акопов, Роднянский, Папернов и Шнейдеров. Все мы вместе создавали это произведение. В итоге остался некий бренд, название, которое ассоциируется с сериалом. Иногда мне хочется, конечно, выделиться и сказать: «Это я сделал всё сам», – но потом ловлю себя на мысли, что это было бы несправедливо, ведь в реальности это коллективный труд. Неправда, что все заслуги принадлежат только мне.
Как вы оцениваете для себя значение работы над сериалом «Не родился красивым» по прошествии более 20 лет?
Этот сериал стал для меня не просто успешным проектом, но и испытанием собственной идеи: можно ли в развлекательном жанре говорить о серьёзных темах? Конечно, по сравнению с мировыми шедеврами культурного наследия – это очень скромный уровень, но именно установка на создание чего-то хорошего и позволила мне понять, что даже в «низком жанре» можно заложить глубокий смысл. Многомиллионная аудитория, которая неделями переживала за вымышленную Катю Пушкарёву, стала самым ярким подтверждением того, что ставка на «низкий жанр» с высокими идеями действительно работает и имеет право на существование.
С артистами из сериала вы продолжаете работать?
Да, продолжаю, в частности, в нашем театральном проекте «ТiAТР». Во всех спектаклях здесь играет моя жена, одна из участниц женсовета, артистка Наталья Рыжих, она же – Светлана Локтева. В «Не родись, красивой» она играла на правах очень хорошей артистки. Я рад, что в спектакле «Время обнимать» мне удалось задействовать Петю Красилова. Очень люблю этого артиста! Мечтал, чтобы и Гриша Антипенко у нас тоже сыграл, но пока как-то не сложилось, хотя он к нам приходил на спектакль, смотрел, даже выражал свое желание поучаствовать в постановках. Очень надеюсь, что всё сложится.
В своём ТiAТРе вы продолжаете говорить о серьёзных вещах через «низкий жанр»?
Да, в каком-то смысле эти опыты я продолжаю в «ТiAТР». Дело в том, что мы неспроста пришли в пространство Клуба-ресторана «Петрович», где играем среди столиков, за которыми едят люди. Может показаться: что ещё ниже этого? Театр – это серьезно, зритель должен прийти, сесть в кресло и смотреть строго на сцену, где будут ходить и что-то говорить артисты. А у нас мы вроде бы оказываемся все в очень «низком пространстве». Да, но это важно: где еще зрителя можно поймать такого, что ли, «тепленького»?! Как раз в Клубе-ресторане «Петрович», где мы предлагаем «комедию на ужин». Нас не смущает то, что зритель ест, а в этот момент мы пытаемся говорить с ним о каких-то серьезных вещах. Так, мы продолжаем работать с низким жанром и, в частности, продолжаем работать с комедией.
Как вы считаете, через судьбы женщин легче и глубже поднимать те темы, которые вас волнуют?
Я не думал над этим; наверное, нет – не легче. Мужчины мне вообще понятнее, рассказывать про них мне легче. Поэтому, например, спектакль «Папа, мама, я и Офелия» – история прежде всего взаимоотношений отца и сына. Мне кажется, я хорошо понимаю эти темы. А женщины… я их просто очень люблю! И поэтому, наверное, про них и рассказываю. Скорее, я больше стремлюсь исповедоваться, рассказывая о своей любви к женщинам.
Какой совет вы бы дали Кати Пушкарёвой в начале её истории и в финале?
А там все советы даны в песне:
«Не смотри, не смотри ты по сторонам,
Оставайся такой, как есть, оставайся сама собой,
Целый мир освещают твои глаза,
Если в сердце живёт любовь!»
С этой песни начиналась каждая серия, и в ней заложен тот самый совет, который я хотел бы дать Кате Пушкаревой: «Сохрани любовь внутри себя». С православной точки зрения: человек, в сердце которого живёт любовь, становится личностью, именно личностью, а не индивидуумом. Об личности и индивидуумах: индивидуумов много, мы каждый – индивидуум, а вот личностей крайне мало. Личность –это тот, кто умеет любить, тот, кто несёт в себе искорку Божью, любовь, настоящую любовь.
Беседовала Елена Жатько
