И отвечал Иов Господу и сказал: вот, я ничтожен; что буду я отвечать Тебе? Руку мою полагаю на уста мои.
Иов. 39:33-34
Отдельных зрителей «Края земли», судя по отзывам в интернете, смущал вырывавшийся из уст персонажа в наиболее эмоциональные минуты матерный синоним слова «катастрофа». 16-летнего подростка, пришедшего с родителем, на входе развернули и отправили на большую сцену смотреть другой спектакль. Исполнитель главной роли в преамбуле к спектаклю честно признается, что «сыграть», а тем более «прожить» ЭТО ему не по силам, и рассказывает историю о том, как однажды попал в аварию. Отрывок из книги Иова, а вернее ее сокращенное изложение, просто зачитывается в том месте, где должна по драматургической логике быть кульминация действия. Актеры периодически выкручивают на ноль всю театральность и по бумажке читают отрывки документальных свидетельств… Короче говоря, спектакль будто топорщится нейронными связями наружу, будто не хочет расставаться с реальными событиями, на которых он основан.
В какой-то момент герой очерчивает место преступления красно-белой лентой и начинает следствие, где главный подозреваемый – Тот, Которого нет («Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога»», Пс. 13:1). Огороженный квадрат словно ринг, на котором придется выдержать полноценные 12 раундов. Удастся ли прижать к канатам Ветхого днями? Как-то Иаков боролся с Богом, Иов на равных говорил с Ним в сердцевине бури… Почему нет?! Конечно, победить вряд ли получится. Ведь это все равно что выиграть у Магнуса Карлсена в шахматы (у шулера в карты?), но Дерзкий, Всемогущий, Нелицеприятный так недвусмысленно показал, кто в жизни хозяин, такую влепил пощечину незыблемости существования, так одернул человека, что должен получить «ответку»!
Обезоруженные незаслуженным горем, герои принимают единственно верное и такое трудное решение – идти до конца… а точнее – до края земли. От путешествия по пути Святого Иакова (с финишем на берегу Атлантики в Португалии) веет доковидной безмятежностью – сейчас в моде быть общественным, озабоченным больше судьбой страны, а не собственной – но на этом пути заново пересобирается с собственным горем (перекручивается, как дамасская сталь) человек.
Исцеление находит героев так же нежданно-негаданно, как в свое время пришла беда. Словно ежики в тумане, В ТУМАНЕ получают они утешение. Физическое ощущение контакта ладоней, звук родных голосов… Заблудившаяся пара выходит на шоссе, находит себе кров на ночь, а вместе с ним и участливое слово из уст приютившей их монахини. Только на иностранном языке может прозвучать это слово, потому что на русском уже не осталось слов для описания боли.
«Край земли» – для решительных зрителей, готовых распахнуть душу навстречу чужому горю, а еще для тех, кто «земную жизнь прошел до половины». Жаль, нет такого ценза 35+! Пользуйтесь, зумеры, 2008 года и старше – редкая возможность увидеть, какой она порой бывает, взрослая жизнь.
Бережная обработка истории драматургом и психотерапевтом Евгенией Алексеевой, внимательная работа актеров Макса Фомина и Веры Латышевой, тактичный подход художника Татьяны Артамоновой, деликатный свет Юлии Бершак, щадящее музыкальное оформление Сергея Леонова, незаметная помощь в режиссуре Александры Гаевой сделали возможной реализацию самоотверженного замысла режиссера Ильи Иванова, решившего идти до конца и еще дальше в исследовании своей истории, чтобы получить от Бога такой ответ, после которого только и останется, что «руку положить на уста свои».
